Банк ответит за пристава верховный суд рф разъяснил кто отвечает за неправильное списание долга

Обновлено: 27.11.2022

Верховный суд РФ разобрал одну из весьма чувствительных тем для должников - снятие приставами со счетов граждан средств в счет долга. И, проверив действия своих коллег, растолковал ситуацию с точки зрения действующего законодательства.

Проверка одного из подобных споров Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда РФ может оказаться полезной многим гражданам, которые сталкиваются с исполнительным производством и списанием приставами денег со своих счетов.

Известно, что после того, как решение суда о необходимости платить по долгам вступает в законную силу, судебные приставы заводят так называемое исполнительное производство и начинают искать счета и имущество должника. Когда речь идет о счетах, то приставы рассылают запросы в банки. И если финансовое учреждение ответит, что счет у должника имеется, то с него и будут взыскиваться средства. Пристав, разыскав те же счета, списывает с них деньги.

Это общая схема работы пристава в рамках исполнительного производства. Но далеко не все должники знают, что есть так называемые неприкосновенные деньги, трогать которые приставы права не имеют, несмотря ни на какие решения судов.

Наша история произошла в Оренбурге. Там приставы на протяжении целых шести лет снимали деньги со счета должника. Но должник оказался ветераном боевых действий. Этот человек получал положенную ему ветеранскую пенсию на счет в банке. О том, что списываются именно ветеранские деньги, гражданин поставил в известность судебных приставов. И потребовал вернуть все, что те забрали с его счета за шесть лет. Возможно это сделать или нет, решали местные суды. Две оренбургские инстанции посчитали, что у приставов нет обязанности выяснять вид денежных средств, но Верховный суд РФ с подобным выводом категорически не согласился.

Итак, житель Оренбурга оказался ветераном боевых действий, за что получал пенсию на свой единственный счет в банке. Надо сказать, что у этого гражданина накопились долги за неуплату налогов в размере 2,3 миллиона рублей. Судя по решению судов, у человека не очень успешно пошел бизнес и в результате - долг. Надо сказать, что он от него не отказывался.

Понятно, что налоговая служба потребовала возврата долга, обратилась в суд и получила на руки соответствующее решение. После чего судебный пристав-исполнитель вынес постановление о взыскании тех самых 2,3 миллиона рублей со счета нашего героя.

После этого на протяжении целых шести лет со счета этого гражданина приставы сняли в общей сложности 123 454 рубля. Так бы все и продолжалось, но тут кто-то рассказал должнику, что его ветеранские деньги трогать нельзя. Так, спустя шесть лет, гражданин выяснил, что нельзя погашать долги за счет выплат, которые он, будучи ветераном, получал.

После подобного "открытия" наш герой не мешкая обратился в службу судебных приставов. Он потребовал прекратить взыскание и вернуть ему всю уже снятую сумму. Пристав отменил постановление о взыскании, но возвращать уже снятые деньги отказался.

Пристав мотивировал свои действия тем, что должник только спустя шесть лет сообщил, что его долги погашаются за счет ветеранской пенсии. Все, что перечислили раньше, вернуть нельзя, заявил пристав.

Ветеран не согласился с подобным ответом и обратился в Промышленный районный суд Оренбурга. Но там его аргументы не приняли во внимание, и суд встал на сторону пристава, согласившись с его доводами. Гражданин пошел обжаловать такое решение в Оренбургский областной суд. Но - неудачно. Апелляция только подтвердила решение своих коллег.

По мнению местных судов, гражданин сам не предупредил должностных лиц о том, что деньги на его банковском счете трогать нельзя. А судебные приставы, как сказали оренбургские суды, и не должны выяснять вид счета и целевое назначение денег. Судя по выводам местных судов, уже списанные 123 454 рубля невозможно признать убытками и вернуть обратно должнику, потому что сумма пошла в счет погашения задолженности.

Но ветеран боевых действий с такими решениями не согласился и пошел добиваться правды дальше и выше. Он дошел до Верховного суда. И там его доводы были услышаны.

Вот главное, что заявил Верховный суд, изучив материалы спора. У гражданина нет обязанности предоставлять документы о том, какие доходы приставам трогать можно, а какие - нельзя. Такое требование появилось лишь в 2015 году в части 7 статьи 69 закона "Об исполнительном производстве". А судебный пристав в нашем случае вынес свое постановление на несколько лет раньше.

Пристав должен сам выяснить вид счета должника и установить, можно ли с него снимать деньги

Кроме этого, Верховный суд не согласился с выводом оренбургских судов, что пристав не обязан выяснять вид счета и целевое назначение денег. Наоборот, он должен был это сделать самостоятельно. Это обязанность не банка и не должника, а именно судебного пристава, сказано в постановлении Верховного суда РФ. Так что все, произошедшее с должником, - результат непрофессиональных действий судебного пристава-исполнителя, который по незнанию или по нежеланию не собрал нужную информацию.

Поэтому Верховный суд отменил решения, принятые в Оренбурге, и отправил дело на новое рассмотрение.

Приставы списали долг не с должника, а с его полной тезки. Женщина, которая расплатилась по чужой задолженности, решила взыскать с ФССП компенсацию морального вреда и расходы, которые она понесла, чтобы доказать ошибку. Три инстанции ей отказали: они решили, что виноват не пристав, а банк, который перепутал счета. Но Верховный суд решил, что сотрудник ФССП должен отвечать за неправильное списание. Эксперт полагают, что благодаря позиции ВС получить компенсацию станет легче.

Елены Воронины* - две полные тезки. У них одинаковые отчества и даты рождения. Различие в том, что одна живет в Московской области, а другая – в Ленинградской. Елена Воронина из Москвы не оплачивала счета за электричество. Когда долг составил порядка 7 300 руб., «Мосэнергосбыт» обратился в суд и в сентябре 2016-го получил судебный приказ о взыскании долга. В августе 2017-го судебный пристав-исполнитель Серпуховского районного отдела по Московской области возбудил исполнительное производство. А после запросил данные по счетам должницы. Оказалось, что на имя Елены Ворониной открыт счет в банке «ВТБ 24». Но он принадлежит не москвичке, а ее тезке из Ленинградской области. На это в отделе ФССП не обратили внимания и списали с карты 14 500 руб. вместо 7 300 руб. Поняв, что денег сняли слишком много, пристав вернул 7 200 руб. на счет Елены Воронины, который был открыт в «Сбербанке». На этот раз он действительно принадлежал должнице. То есть вместо того, чтобы снять с нее долг, приставы еще и перечислили ей «лишние» средства.

Приставы не виноваты

После этого Воронина, которая расплатилась по чужому долгу, несколько раз обращалась с жалобами к приставам, просила вернуть деньги. Последний раз, в ноябре 2017-го, направила претензию на имя начальника Серпуховского РОСП УФССП по Московской области. Она объяснила, что с неплательщицей они тезки, поэтому с нее списали чужой долг. Более того, приставы ошиблись дважды: сумма, которую сняли с однофамилицы, оказалась больше задолженности. А разницу вернули на карту не ей, а должнице. Не получив ответа на письмо, Воронина обратилась с иском к Федеральной службе судебных приставов России. Женщина просила признать действия пристава незаконными, взыскать в ее пользу 14 500, а еще расходы на оказание юруслуг (11 500 руб.), компенсацию морального вреда (20 000 руб.) и госпошлину (300 руб.). Она указала, что сотрудник УФССП допустил халатность, не изучив внимательно персональные данные настоящего должника.

После этого снятые по ошибке деньги ей вернули назад, а Воронина уточнила свои требования: она просила возместить 20 000 руб. в качестве морального вреда и еще 20 000 руб., которые она потратила на оплату юридической помощи, отправку писем с претензиями, получение сведений из ЕГРН и изготовление копий документов.

Но первая инстанция отказала ей в иске. Судья Мещанского районного суда Ирина Баконина решила, что списанные со счета деньги нельзя взыскать с ФССП, потому что вины самих приставов в этом нет. Апелляция объяснила, что сотрудник ведомства направил в банк правильные персональные данные (в том числе и место жительства), а уже в кредитной организации что-то напутали и прислали счет не того человека. Поэтому Мосгорсуд оставил решение без изменения, позицию поддержала и кассация. Тогда Ворона пожаловалась в Верховный суд.

ВС: пристав должен перепроверить сведения

Дело № 5-КГ21-45-К2 рассмотрела тройка судей под председательством Александра Киселева. Коллегия напомнила, что по делам о возмещении вреда с ФССП судам нужно установить сам факт причинения вреда, вину пристава и связь между ущербом и действиями пристава. Это следует из позиции, высказанной еще в 2015 году в Постановлении Пленума № 50. При этом истцу нужно отказать, если ответчик доказал отсутствие вины: что пристав сделал все, чтобы исключить взыскание с третьих лиц.

ВС указал, что само по себе совпадение данных должника с третьим лицом не освобождает судебного пристава от обязанности списать деньги именно со счета должника, а не его тезки.

«Тройка» отметила, что между Федеральной службой судебных приставов и банком «ВТБ» заключено соглашение о порядке электронного документооборота. Оно предусматривает, что должников в системе банка ищут по фамилии, имени, отчеству и дате рождения. Причем поиск автоматизированный. Если по таким критериям нашли несколько человек, то банк ищет должника еще и по документу, удостоверяющего личность.

Когда в запросе от пристава таких данных нет, то кредитная организация должна уточнить их у ФССП. В случае Ворониной в «ВТБ» искали должника по тем сведениям, который предоставил пристав (ФИО и дата рождения). Так как они совпали с одним клиентом, то автоматизированный поиск по другим реквизитам не производили. Поэтому ссылка судов на отсутствие вины пристава является несостоятельной, решил ВС.

Более того, в случае ошибочного списания с однофамилица должника именно пристав должен восстановить нарушенные им права третьих лиц. Но деньги истцу не возвращали, несмотря на неоднократные обращения Ворониной. ВС указал, что суды не установили по какой причине излишне списанные деньги со истца в банке «ВТБ» пристав перечислил на другой счет в другом банке (то есть на карту самого должника). В итоге ВС отменил акты трех инстанций, а дело вернул в Мосгорсуд. Повторно спор пока не рассмотрели.

Эксперты: взыскать компенсацию станет легче

Еще в 2017 году ФССП признала трудности с разрешением данной проблемы, считает Алина Нуртдинова, консультант ЮК Лемчик, Крупский и Партнеры. В своем письме от 25 августа 2017 года № 00011/17/82639-ОП «О вопросах взаимодействия с банками и иными кредитными организациями» служба указала, что случаи жалоб на списание задолженности с однофамильцев участились. В документе сказано, что в таких ситуациях нужно как можно быстрее возвращать деньги, которые сняли по ошибке.

Но на практике с этим продолжили возникать проблемы. Андрей Колбун, юрист ЮК Лемчик, Крупский и Партнеры говорит, что доказать вину пристава получалось только в том случае, если он предоставил в банк некорректные данные о должнике. То есть ошибка была именно в действиях судебного пристава (например, дела № 33-3083/2021 и № 02а-0277/2020). Так и в случае Ворониной, три инстанции решили, что пристав не виноват, ведь данные в запросе были правильные.

По мнению Ольги Рогачевой, адвоката АК Бородин и Партнеры, нижестоящие инстанции не учли, что пристав обязан проверить поступившую информацию от банка. Это следует из ст. 12 ФЗ «О судебных приставах» («Обязанности и права судебных приставов - исполнителей»). Согласно норме, пристав может получать всю необходимую информацию, в том числе персональные данные, объяснения и справки. А соглашением между ФССП и банком ПАО Банк «ВТБ» подтверждается, что он не ограничен в способах установления личности должника и его идентифицирующих данных.

Поэтому логично, что в случае выявления ошибочного списания денежных средств именно на приставе-исполнителе лежит обязанность по восстановлению нарушенных им прав третьих лиц. Ольга Рогачева, адвокат АК Бородин и Партнеры

Нуртдинова полагает, благодаря решению ВС противоречивая судебная практика по вопросу неправомерного списания денег у незащищенных клиентов банка приставами наконец-то обретет правильный вектор.

Благодаря позиции ВС шансы на восстановление нарушенных прав однофамильцев должников через привлечение к ответственности именно судебных приставов увеличиваются. Алина Нуртдинова, консультант ЮК Лемчик, Крупский и Партнеры

У нашей героини был долг, и пристав по исполнительному листу забрал средства со счета, куда гражданке шли положенные ей социальные выплаты.

По закону есть деньги, которые никто не имеет права трогать, вне зависимости, есть у человека долг или нет. Социальные выплаты, которые делает государство, как раз и относятся к тем самым - "неприкосновенным" деньгам.

Но, тем не менее, приставы с таких счетов деньги списывают достаточно часто. Потом человек месяцами обивает пороги судов и служб приставов, доказывая, что эти деньги трогать запрещается. В итоге, гражданин всегда побеждает. Но сколько нервов, времени и тех же денег уходит на такое доказывание?

С таким спором и столкнулся Верховный суд, после чего растолковал, кто именно должен отвечать за неправильно взятые деньги - банк, который не мог не видеть, с какого счета списывает средства, или пристав, не поинтересовавшийся, что за деньги он забирает.

Сразу подчеркнем главную мысль Верховного суда РФ - закон запрещает в счет долгов забирать социальные выплаты, но тот же закон не содержит четкого указания, кто конкретно должен контролировать источники поступления подобных денег.

По мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ, ответственность в таких случаях несет и банк, и пристав. А кто именно - зависит от конкретных обстоятельств.

Наша история началась с того, что некая гражданка принесла в суд иск к крупному банку. В иске женщины было сказано, что с ее счета в этом банке несколько лет назад списали по исполнительному листу почти 75 тысяч рублей в пользу другого банка. Причем деньги забрали с карты, на которую она получала только социальные выплаты. Это была пенсия после потери кормильца, пособие на ребенка и компенсация за проживание в зоне со льготным социально-экономическим статусом. Истица увидела списание не сразу, а спустя несколько лет. Но как только заметила, потребовала, чтобы банк, где у нее был этот счет, вернул деньги.

Кроме незаконно списанных средств, она потребовала вернуть незаконно списанную сумму, а также компенсировать упущенную выгоду и моральный вред.

Женщина свои требования аргументировала статьей 70 Закона "Об исполнительном производстве" в редакции, которая действовала на день обращения в суд. Эта статья перечисляет случаи, когда банк может не исполнить требования пристава: если на счете нет денег, средства арестованы, операции приостановлены или в других ситуациях, предусмотренных федеральным законом. К последнему случаю относятся социальные выплаты, обращать взыскание на которые запрещает статья 101 Закона об исполнительном производстве.

Но районный суд встал на сторону банка. В своем решении суд заявил: на дебетовую карту гражданки могли приходить любые переводы. А банк-ответчик не имел права выяснять источники поступлений и самостоятельно решать, исполнять ли постановление пристава. Банк не мог оценивать правомерность требований судебного пристава - они для него обязательны, объяснил райсуд. Он решил, что факта списания самого по себе недостаточно для вывода, что банк причинил вред. По словам представителя банка, списания денег проводились по исполнительному листу и прекратились сразу же, как только банк получил постановление пристава об отмене обращения взыскания.

Недовольная гражданка дошла до Верховного суда. Но Верховный суд поддержал эти выводы. Судебная коллегия по гражданским делам обратила внимание на статью 70 Закона об исполнительном производстве, на которую ссылалась истица. Действительно, эта норма, по сути, устанавливает обязанность банка проверять источники средств, но только с 1 июля 2014 года. До этого дня действия банка, который списывает деньги по указанию пристава, являются законными. Проверить назначение поступлений женщине должна была служба приставов - именно она является надлежащим ответчиком по иску.

Итак, Закон "Об исполнительном производстве" запрещает обращать взыскание на некоторые виды доходов, например, пособия на содержание детей или в связи со смертью кормильца. Так сказано в статье 101 Закона об исполнительном производстве. Если долги по исполнительному листу погасили за счет этих выплат, человек может потребовать их вернуть.

Закон запрещает забирать соцвыплаты, но в нем нет четкого указания, кто должен за этим следить

Верховный суд четко разъяснил, кто ответит за ошибку - банк или приставы. Ориентироваться надо на дату списания спорной суммы. После 1 июля 2014 года банк должен проверять, можно ли наложить взыскание. Именно в этот день вступила в силу соответствующая редакция части 8 статьи 70 Закона об исполнительном производстве. Если же списание произошло раньше 1 июля 2014 года, когда такой обязанности у банков еще не было, значит, за ошибку отвечают судебные приставы.
Поскольку в нашем случае перечисления со счета дамы проводились с осени 2013 по 11 сентября 2014 года - ответчиков здесь двое. До 1 июля 2014 года это служба судебных приставов, а после этого дня - банк.

Очень важное для граждан разъяснение сделала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ, когда разбиралась в списании "долговых" сумм со счета некой гражданки. У женщины забрали деньги, которые трогать было нельзя.

Сергей Михеев

У нашей героини был долг, и пристав по исполнительному листу забрал средства со счета, куда гражданке шли положенные ей социальные выплаты.

По закону есть деньги, которые никто не имеет права трогать, вне зависимости, есть у человека долг или нет. Социальные выплаты, которые делает государство, как раз и относятся к тем самым - "неприкосновенным" деньгам.

Но, тем не менее, приставы с таких счетов деньги списывают достаточно часто. Потом человек месяцами обивает пороги судов и служб приставов, доказывая, что эти деньги трогать запрещается. В итоге, гражданин всегда побеждает. Но сколько нервов, времени и тех же денег уходит на такое доказывание?

С таким спором и столкнулся Верховный суд, после чего растолковал, кто именно должен отвечать за неправильно взятые деньги - банк, который не мог не видеть, с какого счета списывает средства, или пристав, не поинтересовавшийся, что за деньги он забирает.

Сразу подчеркнем главную мысль Верховного суда РФ - закон запрещает в счет долгов забирать социальные выплаты, но тот же закон не содержит четкого указания, кто конкретно должен контролировать источники поступления подобных денег.

По мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ, ответственность в таких случаях несет и банк, и пристав. А кто именно - зависит от конкретных обстоятельств.

Наша история началась с того, что некая гражданка принесла в суд иск к крупному банку. В иске женщины было сказано, что с ее счета в этом банке несколько лет назад списали по исполнительному листу почти 75 тысяч рублей в пользу другого банка. Причем деньги забрали с карты, на которую она получала только социальные выплаты. Это была пенсия после потери кормильца, пособие на ребенка и компенсация за проживание в зоне со льготным социально-экономическим статусом. Истица увидела списание не сразу, а спустя несколько лет. Но как только заметила, потребовала, чтобы банк, где у нее был этот счет, вернул деньги.

Кроме незаконно списанных средств, она потребовала вернуть незаконно списанную сумму, а также компенсировать упущенную выгоду и моральный вред.

Женщина свои требования аргументировала статьей 70 Закона "Об исполнительном производстве" в редакции, которая действовала на день обращения в суд. Эта статья перечисляет случаи, когда банк может не исполнить требования пристава: если на счете нет денег, средства арестованы, операции приостановлены или в других ситуациях, предусмотренных федеральным законом. К последнему случаю относятся социальные выплаты, обращать взыскание на которые запрещает статья 101 Закона об исполнительном производстве.

Но районный суд встал на сторону банка. В своем решении суд заявил: на дебетовую карту гражданки могли приходить любые переводы. А банк-ответчик не имел права выяснять источники поступлений и самостоятельно решать, исполнять ли постановление пристава. Банк не мог оценивать правомерность требований судебного пристава - они для него обязательны, объяснил райсуд. Он решил, что факта списания самого по себе недостаточно для вывода, что банк причинил вред. По словам представителя банка, списания денег проводились по исполнительному листу и прекратились сразу же, как только банк получил постановление пристава об отмене обращения взыскания.

Недовольная гражданка дошла до Верховного суда. Но Верховный суд поддержал эти выводы. Судебная коллегия по гражданским делам обратила внимание на статью 70 Закона об исполнительном производстве, на которую ссылалась истица. Действительно, эта норма, по сути, устанавливает обязанность банка проверять источники средств, но только с 1 июля 2014 года. До этого дня действия банка, который списывает деньги по указанию пристава, являются законными. Проверить назначение поступлений женщине должна была служба приставов - именно она является надлежащим ответчиком по иску.

Итак, Закон "Об исполнительном производстве" запрещает обращать взыскание на некоторые виды доходов, например, пособия на содержание детей или в связи со смертью кормильца. Так сказано в статье 101 Закона об исполнительном производстве. Если долги по исполнительному листу погасили за счет этих выплат, человек может потребовать их вернуть.

Верховный суд четко разъяснил, кто ответит за ошибку - банк или приставы. Ориентироваться надо на дату списания спорной суммы. После 1 июля 2014 года банк должен проверять, можно ли наложить взыскание. Именно в этот день вступила в силу соответствующая редакция части 8 статьи 70 Закона об исполнительном производстве. Если же списание произошло раньше 1 июля 2014 года, когда такой обязанности у банков еще не было, значит, за ошибку отвечают судебные приставы.

Поскольку в нашем случае перечисления со счета дамы проводились с осени 2013 по 11 сентября 2014 года - ответчиков здесь двое. До 1 июля 2014 года это служба судебных приставов, а после этого дня - банк.

Очень важное разъяснение сделал Верховный суд, когда разбирался в списании "долговых" сумм со счета некой гражданки. У женщины забрали деньги, которые трогать было нельзя.

Сергей Михеев/РГ

У нашей героини был долг, и пристав забрал средства со счета, куда гражданке шли социальные выплаты.

По закону есть деньги, которые никто не имеет права трогать, вне зависимости, есть у человека долг или нет. Социальные выплаты, которые делает государство, как раз и относятся к тем самым - "неприкосновенным" деньгам. Но приставы с таких счетов деньги списывают часто. Потом человек месяцами обивает пороги судов и служб приставов, доказывая, что эти деньги трогать запрещается.

Сразу подчеркнем главную мысль Верховного суда РФ - закон запрещает в счет долгов забирать социальные выплаты, но тот же закон не содержит четкого указания, кто конкретно должен контролировать источники поступления подобных денег. По мнению Верховного суда РФ, ответственность в таких случаях несет и банк, и пристав. Все зависит от обстоятельств.

Наша история началась с того, что некая гражданка принесла в суд иск к крупному банку. В иске женщины было сказано, что с ее счета в этом банке несколько лет назад списали по исполнительному листу почти 75 тысяч рублей в пользу другого банка. Причем деньги забрали с карты, на которую она получала только социальные выплаты. Это была пенсия после потери кормильца, пособие на ребенка и компенсация за проживание в зоне со льготным статусом. Истица увидела списание не сразу, а спустя несколько лет. Как только заметила, потребовала, чтобы банк вернул деньги.

Женщина свои требования аргументировала статьей 70 Закона "Об исполнительном производстве" в редакции, которая действовала на день обращения в суд. Эта статья перечисляет случаи, когда банк может не исполнить требования пристава: если на счете нет денег, средства арестованы, операции приостановлены или в других ситуациях, предусмотренных федеральным законом. К последнему случаю относятся социальные выплаты, обращать взыскание на которые запрещает статья 101 Закона "Об исполнительном производстве".

Но районный суд встал на сторону банка. Он заявил: на дебетовую карту гражданки могли приходить любые переводы. А банк-ответчик не имел права выяснять источники поступлений и самостоятельно решать, исполнять ли постановление пристава. Банк не мог оценивать правомерность требований судебного пристава - они для него обязательны, объяснил райсуд.

Недовольная гражданка дошла до Верховного суда. Он обратил внимание на статью 70 Закона "Об исполнительном производстве", на которую ссылалась истица. Действительно, эта норма, по сути, устанавливает обязанность банка проверять источники средств, но только с 1 июля 2014 года. До этого дня действия банка, который списывает деньги по указанию пристава, являются законными. Проверить назначение поступлений женщине должна была служба приставов.

Итак, Закон "Об исполнительном производстве" запрещает обращать взыскание на некоторые виды доходов, например, пособия на содержание детей или в связи со смертью кормильца. Так сказано в статье 101 Закона "Об исполнительном производстве". Верховный суд четко разъяснил, кто ответит за ошибку - банк или приставы. Смотреть надо на дату списания. После 1 июля 2014 года банк должен проверять, можно ли наложить взыскание. Именно в этот день вступила в силу редакция части 8 статьи 70 Закона "Об исполнительном производстве".

Если списание было раньше 1 июля 2014 года, когда такой обязанности у банков еще не было, значит, отвечают судебные приставы. В нашем случае перечисления шли с осени 2013 по 11 сентября 2014 года - ответчиков здесь двое. До 1 июля 2014 года это служба судебных приставов, а после этого дня - банк.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: