Вправе ли банк принять на обслуживание потенциального клиента если не предоставлены в полном объеме

Обновлено: 27.11.2022

(п. 5.7 введен Федеральным законом от 31.12.2017 N 482-ФЗ)

Об основаниях введения в отношении НФО запрета на проведение идентификации в порядке п. 5.8 ст. 7 на срок до одного года см. ст. 76.9-4 ФЗ от 10.07.2002 N 86-ФЗ.

5.8. Кредитные организации и иные организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, указанные в статье 5 настоящего Федерального закона, регулирование, контроль и надзор за которыми в соответствии с законодательством Российской Федерации осуществляет Центральный банк Российской Федерации, при приеме на обслуживание клиентов для совершения операций (сделок) вправе идентифицировать клиента - физическое лицо, представителя клиента - юридического лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица и являющегося физическим лицом, без личного присутствия путем установления и подтверждения достоверности сведений о них, определенных настоящим Федеральным законом, с использованием единой системы идентификации и аутентификации и единой биометрической системы в порядке, установленном статьей 14.1 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", при соблюдении следующих условий:

клиент - физическое лицо, клиент - юридическое лицо, представитель клиента - юридического лица, имеющий право без доверенности действовать от имени юридического лица, бенефициарный владелец такого клиента не являются лицами, включенными в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму;

клиент - физическое лицо, клиент - юридическое лицо, представитель клиента - юридического лица, имеющий право без доверенности действовать от имени юридического лица, бенефициарный владелец такого клиента не являются лицами, включенными в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к распространению оружия массового уничтожения;

клиент - физическое лицо, клиент - юридическое лицо, представитель клиента - юридического лица, имеющий право без доверенности действовать от имени юридического лица, бенефициарный владелец такого клиента не являются лицами, в отношении которых межведомственным координационным органом, осуществляющим функции по противодействию финансированию терроризма, принято решение о замораживании (блокировании) денежных средств или иного имущества;

клиент - физическое лицо, клиент - юридическое лицо не являются лицами, в отношении которых в соответствии с частью четвертой статьи 8 настоящего Федерального закона вступившим в законную силу решением суда приостановлены операции с денежными средствами или иным имуществом;

у организации, указанной в абзаце первом настоящего пункта, в отношении клиента - физического лица, клиента - юридического лица или операции этого клиента отсутствуют подозрения в том, что они связаны с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, или финансированием терроризма;

у организации, указанной в абзаце первом настоящего пункта, отсутствуют основания полагать, что бенефициарным владельцем клиента - физического лица является иное физическое лицо;

в отношении клиента - юридического лица в едином государственном реестре юридических лиц отсутствует запись о недостоверности сведений о юридическом лице;

клиент - физическое лицо, клиент - юридическое лицо не являются лицами, в отношении которых имеется информация о применении к ним мер, предусмотренных пунктами 5.2 и (или) 11 настоящей статьи.

В случае возникновения у кредитной организации подозрений в том, что распоряжение о списании денежных средств с банковского счета клиента - юридического лица, направленное по информационно-телекоммуникационным сетям посредством программы для электронных вычислительных машин, применяемой клиентами с использованием пользовательского оборудования (оконечного оборудования), имеющего в своем составе идентификационный модуль, для получения услуг банка, или посредством других способов дистанционного доступа к банковскому счету клиента, подано от имени этого клиента лицом, не уполномоченным распоряжаться денежными средствами, находящимися на указанном банковском счете, кредитная организация до исполнения указанного распоряжения вправе осуществить проверку соответствия биометрических персональных данных лица, уполномоченного распоряжаться денежными средствами, находящимися на банковском счете клиента, его биометрическим персональным данным, содержащимся в единой биометрической системе, в порядке, установленном статьей 14.1 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации". Кредитная организация осуществляет указанные действия в случае наличия у нее информации о том, что биометрические персональные данные лица, уполномоченного распоряжаться денежными средствами, находящимися на банковском счете клиента, содержатся в единой биометрической системе.

(в ред. Федерального закона от 01.07.2021 N 266-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

В случае возникновения сомнений в том, что за совершением операции или сделки обращается то физическое лицо либо тот представитель, которые были идентифицированы в порядке, предусмотренном настоящим пунктом, организация, указанная в абзаце первом настоящего пункта, предпринимает действия, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 настоящей статьи, в порядке, определенном правилами внутреннего контроля.

В настоящее время перечень запрашиваемой банками информации сравним разве что с данными, которые требует от компаний и ИП налоговая инспекция. БУХ.1С разобрался с тем, какие документы могут быть запрошены банками на законных основаниях, и какие последствия ожидают клиентов за их непредставление.

Какие документы требуют банки на основании 115-ФЗ

Банковскую деятельность регулирует огромное число всевозможных законов и подзаконных актов. Один из таких документов – Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

Во исполнение этого закона и, ссылаясь на его же нормы, банки требуют у клиентов массу разнообразной документации. Клиентам порой кажется, что запрашиваемые данные вообще никак не касаются деятельности банков и не затрагивают интересы государства. Но банкам кажется другое. К примеру, банки, проверяя чистоту сделок, запрашивают документы по стандартным договорам, которые организации заключают уже на протяжении многих лет. По мнению клиентов, такие требования банков, как минимум, являются странными, а, как максимум – противоречат действующему законодательству. В частности, например, в тех случаях, когда запрашиваемая информация составляет охраняемые законом сведения.

Шпаргалка по статье от редакции БУХ.1С для тех, к кого нет времени

1. В настоящее время банки требуют у клиентов массу разнообразной документации, проверяя чистоту сделок.

2. Идентифицировать не только самого клиента, но и проверять и фиксировать все совершаемые им сделки, которые банкам кажутся подозрительными, требуют Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» и Положение Банка России от 15.10.15 № 499-П «Об идентификации клиентов…».

3. П.14 ст.7 Закона № 115-ФЗ устанавливает обязанность клиентов предоставлять информацию, необходимую для исполнения банками требований законодательства.

4. Анализ Федерального закона от 07.08.2001 №115 и Положения Банка России от 15.10.15 № 499-П позволяет прийти к выводу о том, что право банков на истребование документации вообще практически ничем не ограничено.

Действительно, порой банки требуют предоставления персональных сведений работников организаций, бухгалтерский баланс, сведения об уплаченных налогах и т.п. Само собой, подобные запросы вызывают у клиентов массу негодования.

Чтобы не быть голословными, приведем образец типичного письма, рассылаемого банками в адрес своих клиентов в целях соблюдения Федерального закона от 07.08.2001 №115:

fGzKsS8nPPNEaVkE-.jpg

Как мы видим, перечень документации весьма обширен, а в некоторых случаях он может оказаться еще больше. Причем времени на подготовку и сдачу этих документов дается подчас слишком мало, что обусловливает еще большее недовольство клиентов и их справедливое возмущение.

В связи с этим напрашивается логичный вопрос: имеют ли банки законное право требовать с клиентов все эти документы?

216.jpg

Законны ли требования банков о представлении документации

Как поясняют сами банки, в подобных объемах документы ими запрашиваются не просто так. Это не их личная прихоть, а требования Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов….» и Положения Банка России от 15.10.15 № 499-П «Об идентификации клиентов…».

Эти НПА обязывают кредитные организации идентифицировать не только самого клиента, но и проверять и фиксировать все совершаемые им сделки, которые банкам кажутся подозрительными. И если клиента можно проверить на этапе открытия ему банковского счета, то проверить чистоту сделки банк может только на стадии совершения денежных расчетов.

Что конкретно говорится в данных нормативных документах? Например, ст. 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ гласит, что при проведении идентификации клиента, его представителя, выгодоприобретателя, а также обновлении информации о них банки вправе требовать представления соответствующих документов.

В их перечень входят документы удостоверяющие личность, учредительные документы, документы о государственной регистрации юридического лица (индивидуального предпринимателя). Также банком могут быть запрошены и иные документы, необходимые для исполнения требований законодательства.

А п.14 ст.7 Закона № 115-ФЗ устанавливает обязанность клиентов предоставлять информацию, необходимую для исполнения банками требований законодательства.

Приложение 2 к Положению Банка России № 499-П содержит подпункты 2.7 – 2.9, которые конкретизируют полномочия кредитных организаций по истребованию документации и сведений от клиентов.

Так, пп. 2.7. устанавливает, что банк вправе требовать от своих клиентов сведения и документы о финансовом положении, включая бухгалтерскую отчетность и налоговые декларации. При этом кредитная организация в правилах своего внутреннего контроля самостоятельно определяет количество и виды документов, которые она использует в целях определения финансового положения клиента.

В пп. 2.8. указано, что банк может истребовать сведения о деловой репутации клиента и отзывы о нем других организаций, имеющих с ним деловые отношения. Кредитная организация в правилах внутреннего контроля может также самостоятельно определить и иной вид документов, которые могут быть использованы в целях определения деловой репутации клиента.

Наконец, пп.2.9. разрешает истребовать сведения об источниках происхождения денежных средств и иного имущества клиента. Перечень таких сведений опять же не является исчерпывающим.

Анализ Федерального закона от 07.08.2001 №115 и Положения Банка России от 15.10.15 № 499-П позволяет прийти к выводу о том, что право банков на истребование документации вообще практически ничем не ограничено. По крайней мере, законодательство никаких подобных ограничений не содержит, как не содержит и точный список документов, которые должны быть предоставлены по требованию кредитной организации.

Получается, что банки вправе запрашивать абсолютно любую документацию и в любом объеме. Так ли это на самом деле? БУХ.1С попросил прояснить ситуацию руководителя отдела юридического сопровождения профучастников фондового рынка ГК «ФИНАМ» Сергея Володькина.

Какие документы могут запрашивать банки во исполнение требований закона о противодействии легализации преступных доходов?

Любые документы, которые банки пропишут у себя в правилах внутреннего контроля. И обычно это открытый перечень, т.к. изначально невозможно определить полный список документов, который может понадобиться для того, чтобы определить, осуществляется данная операция с целью легализации преступных доходов или нет. Т.е. любые документы, которые могут потребоваться для анализа конкретной операции или деятельности клиента в целом.

Могут ли банки требовать информацию, содержащую личные данные третьих лиц? Например, личные данные сотрудников фирмы-клиента банка?

По закону банки обязаны идентифицировать представителя клиента (включая единоличный исполнительный орган), выгодоприобретателя клиента. А также принимать обоснованные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры по идентификации бенефициарного владельца. Если это все физические лица (а бенефициарный владелец – это только физлицо), и неважно, являются ли они сотрудниками фирмы или нет, то банки обязаны требовать информацию, содержащую их личные данные.

Какие сроки подачи запрашиваемых банком документов установлены законом?

По некоторым данным сроки установлены, по другим - в нормативке написано, что банки устанавливают их сами. ЦБ считает нормальным сроком 3-7 дней, обычно банки такие сроки и устанавливают. Если банк устанавливает большие сроки, ЦБ считает, что это сделано специально, чтобы помочь клиенту уклониться от процедур Федерального закона от 07.08.2001 №115.

Что будет, если не представить запрашиваемые банком сведения?

Непредставление клиентом информации, необходимой для реализации кредитной организацией требований закона, может являться основанием для отказа в проведении операции. Если банк отказал уже два и более раз – он обязан расторгнуть договор и закрыть счет клиента. Организация автоматически попадает в черный список, который ЦБ рассылается по банкам и велика вероятность, что такой организации больше ни один банк счет не откроет.

Также банк может отключить систему дистанционного обслуживания (Интернет-банк). Тогда клиент сможет распоряжаться счетом только посредством подачи бумажных платежек, что не слишком удобно, когда клиент находится, например, во Владивостоке, а банк – в Москве. И даже если клиент принесет такую бумажную платежку, банк всегда сможет воспользоваться правом на отказ в проведении операции.

217.jpg

Итак, получается, банки не только вправе истребовать с клиентов документы, но это является их обязанностью. Если этого не делать, банк могут оштрафовать на значительную сумму. Ответственность банков установлена ст.15.27 КоАП РФ «Неисполнение требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

По данной статье штрафы могут достигать 1 млн рублей, а деятельность банка может приостанавливаться на срок до 90 суток. Как следствие, у кредитного учреждения может быть отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Понятно, что банки пытаются обезопасить себя и стараются досконально проверять совершаемые клиентами расчеты. Выходит, что направление клиентам писем о представлении информации - обычная практика кредитных учреждений, связанная с соблюдением законов РФ и требований Центробанка России.

То, что банки могут истребовать у своих клиентов практически ничем неограниченный объем документов, БУХ.1С подтвердили и в Ассоциации российских банков (АРБ).

Как нам рассказала главный специалист правового департамента АРБ Вероника Кинсбурская, закон не регулирует вопрос о том, какие именно документы и сведения подлежат истребованию у физических и юридических лиц в целях проверки их непричастности к экстремистской деятельности или терроризму. Также закон не определяет порядок проведения кредитными организациями проверок деятельности своих клиентов. Что именно затребовать и как именно проверять клиентов, банк решает самостоятельно:

Точный перечень истребуемых у клиента документов и сведений, порядок проведения проверки клиента, в том числе процедура и сроки представления запрошенных документов в банк, а также порядок фиксирования полученной от клиента информации устанавливаются каждой кредитной организацией самостоятельно. Они прописываются в правилах внутреннего контроля.

Если у банка возникают подозрения, что какие-либо операции осуществляются в целях отмывания доходов или финансирования терроризма, банк может запросить у клиента подробные сведения о целях деятельности клиента, деловой репутации, целях совершения конкретной операции и источниках происхождения денег.

Согласно п. 2 ст. 6 Федерального закона № 115-ФЗ, операция с денежными средствами подлежит обязательному контролю в случае, если хотя бы одной из сторон является организация или физлицо, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму. Но при этом контролю подлежат и все прочие подозрительные операции.

Проверка деятельности клиента и совершаемых им операций может проводиться при наличии у сотрудников банка субъективных подозрений в том, что конкретная операция осуществляется в целях отмывания доходов, или финансирования терроризма. Соответствующее право предоставлено банкам в п. 3 ст. 7 Федерального закона № 115-ФЗ.

В случае непредставления клиентом информации, необходимой для его проверки, банк может заблокировать счет, приостановить расходную операцию, отказаться от заключения договора, или же расторгнуть договор банковского счета (вклада) с таким клиентом.

Страдают во всей этой ситуации, конечно же, добросовестные клиенты, которые ведут торговую или производственную деятельность и никак не связаны с терроризмом и отмыванием денег. Зачастую объем запрашиваемой банком информации оказывается настолько велик, что в назначенные сроки представить документы не получается чисто физически.

Как поступать в подобных ситуациях клиентам банков? Вот такой совет дает генеральный директор консалтингового центра «Профдело» Татьяна Никанорова:

Банки должны принимать соответствующие меры, чтобы предотвратить незаконные операции. Мы понимаем, что для этого они могут запрашивать практически любые документы и в любом количестве. Бухгалтерам известны банки, которые требуют чрезмерно много. Если не представить документы в полном объеме, банк может закрыть расчетный счет. И тут кроется подвох: закрытие счета по такому основанию часто подразумевает повышенный тариф на вывод средств с расчетного счета в другой банк. Это до 10% от суммы. Можно, конечно, жаловаться в ЦБ РФ, а он уже будет определять, правомерен ли был запрос из банка или нет. Моя рекомендация для «белых» фирм: если вы получаете избыточный запрос, срочно выводите из такого банка деньги и открывайте счет в другом месте.

Можно сделать вывод, что клиентам придется исполнять требования банков о представлении документов и информации. И если имеется такая возможность, документы лучше направлять в полном объеме и точно в срок. Если же такая возможность отсутствует, а банк требует все чаще и больше, разумнее не дожидаться закрытия счета и перейти на обслуживание в другую кредитную организацию.


Эксперты «АГ» положительно оценили выводы Верховного Суда. По мнению одного из них, позиция ВС ориентирует нижестоящие суды на необходимость оценки причин отказа кредитной организации от заключения договора банковского счета. Другой выразил надежду на то, что при рассмотрении подобных споров суды будут более внимательны к доводам истцов, критичнее оценивая позицию банков.

В декабре 2017 г. Константин Шамко обратился в банк для открытия счета, однако кредитная организация отказала ему в заключении договора о комплексном банковском обслуживании физлиц без конкретных на то оснований. Впоследствии гражданин обратился в суд за защитой своих нарушенных прав. В иске он потребовал обязать банк заключить с ним договор банковского счета и выплатить компенсацию морального вреда на сумму 200 тыс. руб.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что сотрудница банка Р. отказала истцу на основании п. 5.2 ст. 7 Закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, согласно которому банки могут отказать в заключении договора банковского счета (вклада) своим потенциальным клиентам в соответствии с правилами внутреннего контроля кредитной организации при наличии подозрений в том, что целью заключения такого договора является совершение операций в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

При допросе в суде Р. указала на три следующих критерия, которые послужили причиной отказа в банковском обслуживании Константина Шамко:

  • при открытии счета физическое лицо не может самостоятельно пояснить, какой тарифный план ему необходим, и предъявляет написанные третьим лицом название тарифного плана и номер телефона, к которому необходимо подключить систему «Альфа-Клик». Клиент не может внятно объяснить цели открытия счета и типы операций, которые он предполагает проводить;
  • в графе «Место работы и должность» указываются сведения, предполагающие отсутствие постоянного источника дохода, клиент настаивает на повышенных пакетах услуг (ПУ «Комфорт», ПУ «Максимум»), при этом потребности клиента не соответствуют выбираемому пакету услуг;
  • по внешнему виду клиент находится в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, имеет признаки низкого социального статуса.

Первая и вторая судебные инстанции отказали в удовлетворении иска, признав отказ банка обоснованным. Суды также сослались на то, что в апреле 2018 г. банк направил истцу уведомление, в котором указал на возможность пересмотра ранее принятого решения об отказе в заключении договора банковского счета при представлении истцом документов, подтверждающих его финансовое положение, что последним сделано не было.

С жалобой на незаконность судебных решений Константин Шамко обратился в Судебную коллегию по гражданским делам ВС РФ, которая согласилась с его доводами. Высшая судебная инстанция напомнила, что п. 5.2 ст. 7 Закона о ПОД/ФТ конкретизирует положение п. 2 ст. 846 ГК РФ о возможности банка отказать в открытии счета в установленных законом или иными правовыми актами случаях. При этом примерный перечень оснований, влияющих на принятие кредитной организацией решения об отказе от заключения договора банковского счета, установлен п. 6.2 Положения Банка России от 2 марта 2012 г. № 375-П. Этот документ наделяет банки правом самостоятельно определять факторы, которые по отдельности или в совокупности влияют на принятие ими решения об отказе в заключении договора банковского счета.

Об этом свидетельствует и п. 5 Информационного письма Росфинмониторинга от 30 июля 2018 г. № 55. Согласно ему, в части функционирования механизма «реабилитации» клиентов, в отношении которых принято решение об отказе в обслуживании, решения об отказе или расторжении договора банковского счета (вклада) субъекты принимают самостоятельно на основании программ и порядка, закрепленных в их правилах внутреннего контроля. Обо всех случаях отказа или расторжения они обязаны информировать вышеуказанный контролирующий орган.

Проанализировав соответствующие правила АО «АЛЬФА-БАНК», Верховный Суд пришел к выводу, что они содержат конкретный перечень оснований для отказа в заключении договора банковского счета, при этом официальный отказ оформляется при наличии двух и более критериев. Он также подчеркнул, что допрошенная нижестоящим судом сотрудница банка пояснила свой отказ в заключении договора банковского счета с Константином Шамко собственным субъективным мнением. При этом Р. по личному усмотрению указала на наличие низкого социального статуса истца, а алкогольного или наркотического опьянения гражданина она не помнила.

ВС РФ заключил, что нижестоящие инстанции не оценили такие доводы сотрудницы банка по правилам ч. 4 ст. 198 ГПК РФ и не высказали своего суждения о приведенном характере критерия отказа в заключении договора банковского счета. Между тем такая оценка утвержденных банком критериев для отказа в заключении договора банковского счета соответствующими или несоответствующими целям Закона о ПОД/ФТ являлась юридически значимым обстоятельством для решения вопроса о правомерности действий банка по ограничению прав клиента на заключение договора банковского счета.

«Кроме того, суд оставил без внимания и то обстоятельство, что два других критерия, послужившие основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, носят взаимоисключающий характер. Так, указание на такой критерий отказа клиенту в заключении договора банковского счета, как настаивание на предоставлении повышенных пакетов услуг (ПУ «Комфорт», ПУ «Максимум») с учетом того, что потребности клиента не соответствуют выбираемому пакету услуг, исключало указание на такой критерий отказа, как невозможность самостоятельно пояснить, какой тарифный план необходим клиенту. При этом, признавая обоснованным отказ истцу в заключении договора банковского счета, суд установил лишь, что истец намеревался совершить те финансовые операции, которые были аналогичны тем, что совершались им как клиентом Балтийского банка, т.е. истец фактически не смог конкретно объяснить, какой тарифный план ему необходим», – отметил Суд.

ВС также отклонил ссылку суда на возможность пересмотра банком ранее принятого решения об отказе в заключении договора банковского счета как на основание отказа в удовлетворении иска, поскольку суд обязан правильно рассмотреть возникший спор в зависимости от установленных обстоятельств. В этой связи акты нижестоящих судов были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Партнер «Law & Commerce Offer» Антон Алексеев положительно оценил определение, отметив, что Верховный Суд тщательно исследовал все обстоятельства дела и дал оценку основаниям, по которым банк отказал гражданину в открытии банковского счета, чего не сделали суды нижестоящих инстанций. «В данной категории споров лицо, которому отказали в открытии счета, заведомо находится в менее выгодной ситуации, чем банк. Банк имеет право достаточно субъективно оценивать потенциального клиента и его действия, расценивать его поведение как подозрительное, направленное на совершение противоправных действий», – пояснил эксперт.

Он отметил, что, отменяя судебные акты нижестоящих инстанций, Верховный Суд указал на то, что основания, по которым банк отказал в открытии счета, должны быть подробно исследованы и оценены. «Это дает надежду на то, что суды при рассмотрении споров такого рода будут теперь более внимательны к доводам истцов, критичнее оценивая позицию кредитных организаций. Со спорами в арбитражных судах может быть сложнее, но заложенный Верховным Судом принцип тщательной оценки обоснованности отказа банка в открытии счета также видится вполне применимым и в тех спорах, где истцами выступают юридические лица или предприниматели», – резюмировал Антон Алексеев.

Юрист корпоративной и арбитражной практики АБ «Качкин и Партнеры» Анна Васильева считает, что выраженная Верховным Судом позиция ориентирует нижестоящие суды на необходимость оценки причин отказа кредитной организации от заключения договора банковского счета.

По словам эксперта, кредитная организация вправе отказаться от заключения договора банковского счета в случае наличия подозрений в том, что целью заключения такого договора является совершение операций в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма. «Однако, как верно отмечает Верховный Суд РФ, действующее регулирование не предполагает возможности произвольного отказа от заключения договора банковского счета. Кредитная организация обязана сообщить клиенту о причинах отказа от заключения договора банковского счета, а он, в свою очередь, может предоставить банку документы и (или) сведения, подтверждающие отсутствие оснований для отказа», – пояснила Анна Васильева.

Юрист добавила, что право кредитных организаций самостоятельно установить в правилах внутреннего контроля факторы, влияющие на принятие решения об отказе от заключения договора банковского счета, не является абсолютным. Ведь оно не предполагает возможности применения банком произвольных критериев, определенно не свидетельствующих о том, что целью клиента при заключении договора является совершение операций в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, что важно для оценки законности такого отказа. «Таким образом, нижестоящим судам следует оценивать не только сам факт наличия оснований для отказа, но также их правомерность и обоснованность», – подытожила она.

Статья 7.3. Обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, при приеме на обслуживание и обслуживании некоторых категорий лиц

(в ред. Федерального закона от 03.12.2012 N 231-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

(введена Федеральным законом от 03.06.2009 N 121-ФЗ)

Перспективы и риски арбитражных споров. Ситуации, связанные со ст. 7.3

1. Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, в дополнение к предусмотренным пунктом 1 статьи 7 настоящего Федерального закона мерам обязаны:

1) принимать обоснованные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры по выявлению среди физических лиц, находящихся на обслуживании или принимаемых на обслуживание, иностранных публичных должностных лиц, должностных лиц публичных международных организаций, а также лиц, замещающих (занимающих) государственные должности Российской Федерации, должности членов Совета директоров Центрального банка Российской Федерации, должности федеральной государственной службы, назначение на которые и освобождение от которых осуществляются Президентом Российской Федерации или Правительством Российской Федерации, должности в Центральном банке Российской Федерации, государственных корпорациях и иных организациях, созданных Российской Федерацией на основании федеральных законов, включенные в перечни должностей, определяемые Президентом Российской Федерации;

(в ред. Федерального закона от 03.12.2012 N 231-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2) принимать на обслуживание иностранных публичных должностных лиц только на основании письменного решения руководителя организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, либо его заместителя, а также руководителя обособленного подразделения организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, которому руководителем указанной организации либо его заместителем делегированы соответствующие полномочия;

3) принимать обоснованные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры по определению источников происхождения денежных средств или иного имущества иностранных публичных должностных лиц;

4) на регулярной основе обновлять имеющуюся в распоряжении организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, информацию о находящихся у них на обслуживании иностранных публичных должностных лицах;

5) уделять повышенное внимание операциям с денежными средствами или иным имуществом, осуществляемым находящимися на обслуживании в организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, иностранными публичными должностными лицами, их супругами, близкими родственниками (родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии (родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками), полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами, усыновителями и усыновленными) или от имени указанных лиц.

(в ред. Федерального закона от 23.04.2018 N 112-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. Требования, установленные пунктом 1 настоящей статьи, не применяются кредитными организациями при осуществлении операций на сумму, не превышающую 40 000 рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 40 000 рублей, связанных с покупкой или продажей наличной иностранной валюты физическими лицами, а также при осуществлении операций на сумму, не превышающую 15 000 рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 15 000 рублей, связанных с осуществлением переводов денежных средств по поручению физических лиц без открытия банковского счета, за исключением случая, когда у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что данные операции осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

(в ред. Федерального закона от 03.07.2016 N 263-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

3. В случае, если финансовым операциям клиента - должностного лица публичной международной организации либо лица, замещающего (занимающего) государственную должность Российской Федерации, должность члена Совета директоров Центрального банка Российской Федерации, должность федеральной государственной службы, назначение на которую и освобождение от которой осуществляются Президентом Российской Федерации или Правительством Российской Федерации, должность в Центральном банке Российской Федерации, государственной корпорации или иной организации, созданной Российской Федерацией на основании федерального закона, включенную в соответствующий перечень должностей, определяемый Президентом Российской Федерации, организацией, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, присвоена высокая степень (уровень) риска совершения подозрительных операций, к финансовым операциям такого клиента применяются требования, установленные подпунктами 2 - 5 пункта 1 настоящей статьи.

(п. 3 введен Федеральным законом от 03.12.2012 N 231-ФЗ; в ред. Федерального закона от 21.12.2021 N 423-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

4. Принадлежность лица к категории иностранных публичных должностных лиц или должностных лиц публичных международных организаций определяется в соответствии с рекомендациями Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ).


Один из экспертов заметил, что определение продолжает формирование судебной практики по вопросу о невозможности применения стороной, профессионально осуществляющей предпринимательскую деятельность, одностороннего отказа от взятых на себя обязательств при заключении соглашения с гражданином, не являющимся предпринимателем. Другой предположил, что суды допустили ошибку, поскольку учитывали практику, предусматривающую одностороннее изменение операторами связи тарифов при условии предварительного извещения абонентов. По мнению третьего, любое одностороннее изменение договора с потребителем должно получать качественную критическую оценку.

В Определении от 23 марта № 33-КГ20-6-К3 Верховный Суд указал на недопустимость одностороннего изменения условий договора финансовой организацией, даже если гражданин согласился на это, поставив подпись в документе.

6 октября 2018 г. Александр Митрофанов заключил с ПАО «Сбербанк России» договор о пакете услуг «Сбербанк Премьер». К договору прилагалась сервисная карта Priority Pass для доступа в бизнес-залы аэропортов.

19 апреля 2019 г. Александр Митрофанов обратился к финансовой организации с заявлением о недопустимости одностороннего отказа от обязательств со стороны банка и о возвращении условий, действовавших на момент заключения договора. Заявитель указал, что при заключении договора сотрудник банка сообщила ему об отсутствии ограничений по предоставлению услуги. Банк ответил отказом.

Тогда Александр Митрофанов обратился в суд с иском об исполнении обязательства по предоставлению ему и его гостям безлимитного доступа в бизнес-залы аэропортов по карте Priority Pass, а также о взыскании неустойки со дня обращения в суд и до вынесения решения в размере 664 тыс. руб. за каждый день просрочки, о компенсации морального вреда в 50 тыс. руб. и штрафа в размере 50% от присужденной суммы.

Рассмотрев дело, суд отказал в удовлетворении исковых требований, сославшись на п. 5.3.2 Условий обслуживания пакета услуг, согласно которому банк имеет право в одностороннем порядке вносить изменения в условия обслуживания и тарифы. Пунктом 2.6 Условий предусмотрено, что действующие тарифы и условия обслуживания размещаются на сайте банка, а также в информационном пространстве его структурных подразделений по обслуживанию пакетов услуг, в доступном для ознакомления клиентов месте.

Ответчик известил истца об изменении порядка предоставления услуги по доступу в бизнес-залы. Поскольку между сторонами достигнуто соглашение о том, что банк в одностороннем порядке вправе вносить изменения в условия обслуживания и тарифы, то оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, посчитал суд. Он также указал, что услуга доступа в бизнес-залы аэропортов является самостоятельной и бесплатна для клиента.

Так как апелляция и кассация согласились с выводами первой инстанции, Александр Митрофанов обратился в Верховный Суд. ВС обратил внимание, что в силу п. 2 ст. 310 ГК РФ одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от его исполнения допускаются в случаях, предусмотренных ГК, другими законами, иными правовыми актами или договором. Если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение условий обязательства или отказ от исполнения может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательскую деятельность, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне.

Верховный Суд указал, что в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. № 4-П гражданин является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, т.е. для банков.

В силу абз. 2 и 3 п. 10 Постановления Пленума ВС от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» право на односторонний отказ от исполнения обязательства либо на изменение его условий может быть предусмотрено договором для лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в отношениях между собой, а также для лица, не являющегося предпринимателем, по отношению к контрагенту. Предоставление договором права на отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий для лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, по отношению к лицу, не осуществляющему таковую, допустимо только в случаях, специально установленных законом или иными правовыми актами (абз. 2 п. 2 ст. 310 ГК).

Учитывая, что договор являлся типовым, с заранее определенными условиями, с которыми истец знакомился при подписании договора, он как сторона договора лишен возможности влиять на его содержание, указал ВС. Одностороннее изменение банком договорных условий ущемляет гарантированные законом права потребителя, а потому является ничтожным (п. 2 ст. 168 ГК, п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей), что не было учтено судами.

Также Верховный Суд отметил, что суды не дали оценку тому обстоятельству, что услуга доступа в бизнес-залы аэропортов предоставляется только в рамках пакета услуг «Сбербанк Премьер» и является составной частью обязательства банка перед клиентом-истцом. В связи с этим ВС направил дело на новое рассмотрение в апелляционный суд, посчитав, что он не выполнил требования законодательства.

В комментарии «АГ» юрист АК «Бородин и Партнеры» Дмитрий Бохолдин заметил, что определение продолжает формирование судебной практики по вопросу о невозможности применения одной стороной, профессионально осуществляющей предпринимательскую деятельность, одностороннего отказа от взятых на себя обязательств при заключении соглашения с гражданином, не являющимся предпринимателем.

Эксперт обратил внимание, что аналогичную позицию Судебная коллегия по гражданским делам ВС уже указывала в том числе в Определении от 14 апреля 2020 г. по делу № 80-КГ20-1. «Эти обстоятельства, а также последовательный подход Судебной коллегии при рассмотрении споров, которые вытекают из правоотношений между банками и гражданами при заключении договоров, условия которых впоследствии меняются банками в одностороннем порядке, направлен на защиту интересов граждан, которые юридически менее защищены, чем лица, профессионально осуществляющие предпринимательскую деятельность», – подчеркнул Дмитрий Бохолдин.

По его мнению, нижестоящие суды отказывали в удовлетворении исковых требований из-за максимально буквального толкования совокупности правовых норм, разъяснений ВС, а также сложившейся судебной практики.

Руководитель группы практик «Гражданское судопроизводство и исполнение судебных решений» юридической фирмы INTELLECT Андрей Тишковский пояснил, что нередко банки в одностороннем порядке изменяют условия обслуживания и в этих случаях потребители практически не защищены – банки всегда включают в договор право на одностороннее изменение его условий. По его мнению, позиция Верховного Суда позволит сбалансировать отношения между сторонами. «ВС также сделал важный вывод относительно пределов свободы договора с потребителем и квалификации услуг по предоставлению доступа в бизнес-залы в рамках договора об обслуживании. В этом смысле правовую позицию Суда можно оценить только высоко», – считает он.

Андрей Тишковский добавил, что нижестоящими судами была допущена грубая ошибка, основанная на неверной квалификации услуги по предоставлению доступа в бизнес-залы аэропортов как самостоятельной и бесплатной. Такой подход, заметил эксперт, был опровергнут еще в 2013 г. Постановлением Президиума ВАС РФ № 13986/12. «Дело хотя и было связано с начислением НДФЛ в связи с посещением бизнес-залов, но в нем банку удалось доказать, что сложившиеся между банком и держателями карт отношения носили возмездный характер – каждая из сторон преследовала свою выгоду: клиент – возможность получения определенных видов услуг, включая услуги бизнес-салона аэропорта, при соблюдении установленных условий (внесения на счет соответствующей денежной суммы и поддержания среднемесячного баланса не менее определенного размера), а банк – привлечение большего количества денежных средств. То есть с точки зрения квалификации такая услуга носит определенно возмездный характер и является составной частью банковского продукта», – указал юрист. Он добавил, что любое одностороннее изменение договора с потребителем должно получать качественную критическую оценку судов под призмой правовой позиции КС, изложенной в Постановлении № 4-П/1999, о необходимости предоставления потребителям особой правовой защиты, в том числе в виде ограничения свободы договора, о чем и напомнил Верховный Суд.

Адвокат практики банкротства АБ «Инфралекс» Владимир Исаенко отметил, что Судебная коллегия установила барьер для компаний на указание в договорах с потребителями права на одностороннее изменение обязательств в уведомительном порядке. В противном случае, подчеркнул он, нормы о защите потребителей как слабой стороны по отношению к бизнесу утратили бы смысл.

Эксперт предположил, что суды допустили ошибку при разрешении спора, поскольку учитывали практику, допускающую одностороннее изменение операторами связи тарифов при условии предварительного извещения абонентов (например, Постановление ВС от 30 ноября 2015 г. № 302-АД15-14854). «Между тем такое право операторов прямо предусмотрено законом и является исключением из общего правила о запрете на одностороннее изменение обязательств в отношениях с потребителями», – резюмировал он.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: