Как вернуть деньги изъятые при обыске

Обновлено: 16.07.2024

УПК РФ Статья 164.1. Особенности изъятия электронных носителей информации и копирования с них информации при производстве следственных действий

(введена Федеральным законом от 27.12.2018 N 533-ФЗ)

1. При производстве по уголовным делам, указанным в части четвертой.1 статьи 164 настоящего Кодекса, изъятие электронных носителей информации не допускается, за исключением случаев, когда:

1) вынесено постановление о назначении судебной экспертизы в отношении электронных носителей информации;

2) изъятие электронных носителей информации производится на основании судебного решения;

3) на электронных носителях информации содержится информация, полномочиями на хранение и использование которой владелец электронного носителя информации не обладает, либо которая может быть использована для совершения новых преступлений, либо копирование которой, по заявлению специалиста, может повлечь за собой ее утрату или изменение.

2. Электронные носители информации изымаются в ходе производства следственных действий с участием специалиста. По ходатайству законного владельца изымаемых электронных носителей информации или обладателя содержащейся на них информации специалистом, участвующим в следственном действии, в присутствии понятых с изымаемых электронных носителей информации осуществляется копирование информации. Копирование информации осуществляется на другие электронные носители информации, предоставленные законным владельцем изымаемых электронных носителей информации или обладателем содержащейся на них информации. Копирование информации не осуществляется при наличии обстоятельств, указанных в пункте 3 части первой настоящей статьи. Электронные носители информации, содержащие скопированную информацию, передаются законному владельцу изымаемых электронных носителей информации или обладателю содержащейся на них информации. Об осуществлении копирования информации и о передаче электронных носителей информации, содержащих скопированную информацию, законному владельцу изымаемых электронных носителей информации или обладателю содержащейся на них информации в протоколе следственного действия делается запись.

3. Следователь в ходе производства следственного действия вправе осуществить копирование информации, содержащейся на электронном носителе информации. В протоколе следственного действия должны быть указаны технические средства, примененные при осуществлении копирования информации, порядок их применения, электронные носители информации, к которым эти средства были применены, и полученные результаты. К протоколу прилагаются электронные носители информации, содержащие информацию, скопированную с других электронных носителей информации в ходе производства следственного действия.

18.07.2017 г. сотрудниками ОП № 1 Управления МВД России по г. Самаре было изъято принадлежащее мне имущество, в том числе:

  • автомобиль CHEVROLET NIVA 212300-55, VIN НОМЕР, 2014 г.в., гос.номер НОМЕР;
  • документы на автомобиль CHEVROLET NIVA 212300-55, НОМЕР, 2014 г.в., гос.номер НОМЕР и прицеп;
  • ключи в количестве 10 штук, в том числе от квартиры;
  • ноутбук.

В соответствии со статьей 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом (часть 1). Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (часть 2). Положения статьи Конституции находятся в соответствии со статьей 17 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г. о том, что каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими; никто не должен быть произвольно лишен своего имущества, а также статьей 1 Протокола № 1 от 20 марта 1952 г. к Европейской конвенции о защите прав человека и его основных свобод (в ред. Протокола от 11 мая 1994 г.), согласно которой каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности; никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Законность в смысле вышеперечисленных нормативных актов в действиях сотрудников отсутствовала.

Согласно ч. 4 ст. 81 УПК РФ изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами ценности, предметы, включая электронные носители информации, а также документы подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты.

Собственник имущества самостоятельно, либо через своего адвоката (защитника) или представителя вправе обратиться к следователю, дознавателю или органу дознания с ходатайством о возврате изъятого в ходе обыска (выемки) имущества (статья 119 УПК РФ).

Такое ходатайство может быть заявлено в любой момент предварительного расследования по уголовному делу. Письменное ходатайство приобщается к уголовному делу, а устное – заносится в протокол следственного действия или судебного заседания (часть 1 статьи 120 УПК РФ).

В случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного расследования, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления (статья 121 УПК РФ).

Об удовлетворении ходатайства о возврате имущества либо о полном или частичном отказе в его удовлетворении орган дознания, дознаватель, следователь выносят постановление, которое доводится до сведения лица, заявившего ходатайство (статья 122 УПК РФ).

Изъятые в ходе досудебного производства предметы, не признанные вещественными доказательствами, подлежат возврату в разумные сроки законному владельцу.

Какого-либо процессуального решения по изъятым предметам до настоящего времени не принято, мне об этом неизвестно, а сами изъятые вещи мне до настоящего времени не возвращены.

На момент обращения с ходатайством о возврате изъятого имущества мне неизвестно о принятии решения о признании изъятых у меня предметов вещественными доказательствами, а также о приобщении их к материалам уголовного дела и порядке их хранения.

Я не являюсь ни обвиняемой, ни подозреваемой по уголовному делу.

Изъятое имущество находится в моей личной собственности, автомобиль CHEVROLET NIVA 212300-55, VIN НОМЕР, 2014 г.в., гос.номер НОМЕР принадлежит мне на основании договора купли-продажи от ДАТА и брачного договора НОМЕР от ДАТА.

Согласно ч. 1 ст. 256 ГК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Согласно ст. 40 Семейного кодекса РФ, брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

В силу п. 1 ст. 42 Кодекса брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Согласно нотариально удостоверенному у нотариуса г. Самары Ефановой А.И. брачному договору НОМЕР от ДАТА (номер в реестре: НОМЕР) между супругами установлен режим раздельной собственности, положение распространяется на любое приобретаемое имущество, как на движимое, так и на недвижимое. Имущество, принадлежавшее каждому из супругов и/или оформленное на имя кого-то из них до момента заключения настоящего договора, а также имущество; приобретенное одним из супругов после заключения настоящего договора любым способом, является его собственностью даже в случае, если за счет имущества или труда другого супруга были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость этого имущества.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Изъятое личное имущество мне необходимо для работы и в повседневной жизни. Где находится мой автомобиль, на какой стоянке, кто будет платить за стоянку, — не известно. В настоящее время я вынуждена ездить на общественном транспорте при наличии своего автомобиля. Кроме того, мне необходимо использовать личную информацию, находящуюся в изъятом ноутбуке.

При этом, мне неизвестно, какое процессуальное решение принято по изъятым у меня личным вещам, не известна их судьба, что грубейшим образом нарушает мои конституционные права (ст. 35 Конституции РФ), где указано, что никто не может быть лишен своего имущества иначе чем по решению суда (ч. 3), а такого решения суда мне никто не предъявлял.

После того, как СО по одному из районов Санкт-Петербурга СК России, выдвинул по отношению к руководству ООО, некоторые претензии уголовно-правового характера, возникла стандартная ситуация – обыск в офисе коммерческой организации, (в котором я участия не принимал).

Обыск закончился предсказуемо – выгребанием с рабочих мест сотрудников всех носителей информации, включая и личные сотовые телефоны, допросами присутствовавших, в качестве свидетелей по делу и обещанием вызвать в случае необходимости.

Уже после обыска и допроса, в связи с отсутствием какой-либо определенности в своем будущем статусе, ко мне мне обратился один из сотрудников, занимающий должность выше среднего уровня в данной компании. Первоначально, в связи с отсутствием связи с руководством организации, передо мной был поставлен вопрос о законности обыска и возможности обжалования постановления о его производстве.

Изучив ситуацию, пришлось сделать вывод о нецелесообразности этих действий в данном случае, так как закон дает достаточно широкие возможности для проведения обыска, (о которых писал здесь).

Второй вопрос касался того, есть ли в действиях обратившегося ко мне сотрудника состав какого-либо правонарушения. Проанализировав совместно с доверителем ситуацию, мы пришли к выводу, что оснований для привлечения именно его, к какой-либо ответственности, не имеется.

После этого встал вопрос о том, правомерно ли был изъят недешевый сотовый телефон, являющийся собственностью доверителя. В свете норм УПК РФ, в соответствии с которыми, в ходе обыска, изъято может быть практически что угодно и у кого угодно, и на этот вопрос мне пришлось ответить утвердительно. Вспомнился мне и давний опыт из той поры, когда я сам был следователем и довольно успешно отбивался от попыток стороны защиты взыскать возмещение якобы причиненного вреда при изъятии имущества, (пример того как не надо делать — здесь).

Однако, то, что следователь либо сотрудник органа дознания вправе изъять практически любое имущество или документ, не значит, что изъятое должно навеки оставаться в недрах следственного отдела, или вовсе сгинуть где-то на бескрайних просторах «правового поля».

Мой доверитель утверждал, что в его телефоне никаких сведений, имеющих отношение к событиям, описанным в постановлении о производстве обыска, не было и быть не могло. В связи с этим, никаких оснований для признания телефона вещественным доказательством и приобщения его к материалам уголовного дела не имеется, так как для расследования дела он ничего не давал, но имел высокие шансы, в случае бездействия по его «вызволению», затеряться в недрах уголовного дела на несколько лет, после чего морально устаревший, уже не представлял бы никакой ценности.

Изначально приготовившись к тому, что быстро достигнуть успеха не удастся, составил план действий, согласовал с доверителем и приступил к возврату изъятого.

Естественно, первым делом было заявлено ходатайство об ознакомлении со следственными действиями, проведенными с участием моего доверителя, в качестве свидетеля – протоколом допроса и протоколом обыска. На резонный вопрос о том, зачем знакомиться с протоколом обыска, если его копия должна вручаться участнику обыска, остается только вздохнуть – к сожалению, многие правоприменители, воспринимают требование об обязательном вручении копии протокола обыска, просто как требование о том, что в соответствующей графе протокола должна стоять подпись, свидетельствующая о его получении. И естественно, добиваются того, что данная подпись (либо отметка об отказе от подписи), появляется в протоколе.

Это характерно не только для протоколов обыска, но в принципе для любого протокола, а также иного документа, копия которого должна вручаться «под роспись» — подпись на оригинале документа есть, а копию вручить «забыли».

Из протокола обыска, стало ясно, что объем вещей и документов, изъятых в офисе весьма велик, что грозило не только тем, что до «нашего» телефона, руки у следователя дойдут не скоро, но и тем, что он вообще может затеряться в шкафах и на антресолях следственного отдела. С одной стороны, это могло быть и неплохим вариантом развития событий, но не в нашем случае, т.к. клиент был уверен, что в его телефоне, ничего, относящегося к событиям, из-за которых был проведен обыск не имелось.

Когда знакомился с протоколами, я спросил у следователя, когда он примет решение по поводу судьбы «нашего» телефона, на что он устало отмахнулся – «как только, так сразу». Уголовное дело хотя и было возбуждено по статье «экономической», но не входившей в перечень статей УК РФ, по которым решения по вещдокам, должно приниматься в «сокращенные сроки» (немного об этих сроках – здесь).

Ну раз устно не удалось получить внятный ответ на вопрос – придется задавать его письменно. Однако и письменное ходатайство осталось без ответа – видимо у следователя были дела более важные и более срочные, чем решение судьбы одного телефона, а тем более – обсуждение того, когда этот вопрос будет им решен.

Ничего страшного, рабочий момент, не повод для того, чтобы опускать руки и тихо сидеть злиться на несправедливость этого мира в целом и игнор от конкретного следователя в частности.

В конце концов, следователь – лицо должностное, что выражается в наличии у него начальника, к которому и было обращено следующее мое послание, оформленное уже в виде жалобы.

Жалоба уже возымела некоторое действие – не в том смысле, что изъятое было с извинениями возвращено, но по крайней мере на нее был дан ответ. В письме (постановление по разрешению жалобы сейчас выносить почему-то не принято), один из руководителей СО сообщил, что вернуть имущество сейчас никак нельзя, т.к. сначала ведь надо осмотреть. Вот когда осмотрят – тогда вернут (или не вернут), но не сейчас. Потом.

Когда потом – руководитель писать не стал, чтобы не обнадеживать меня напрасно. Тем более, откуда ему знать, когда следователь осмотрит какой-то телефон? Когда надо будет – тогда и осмотрит, закон не устанавливает в данном случае никаких рамок. Захочет – сегодня осмотрит, захочет – через год. А не захочет – ну значит не судьба, ибо пока не осмотрит – вернуть нельзя (и приобщить к делу тоже нельзя, зато просто лежать в кабинете – можно). Удобно, да?

Но все таки, видимо понимая некоторую абсурдность ситуации – хранение изъятого без осмотра и без признания вещдоком, руководитель СО напомнил мне, что его решение я имею право обжаловать, да не один раз, а как минимум три – в ГСУ СК, прокуратуру и суд (ну вдруг, я забыл об этом и не буду понимать, что мне делать дальше) – шутка, просто обязанность есть разъяснять право обжалования, даже адвокату, который прекрасно знает куда писать жалобы и неплохо умеет это делать.

Восприняв разъяснение руководителя СО как руководство к действию, я подготовил жалобы:

  1. В ГСУ СК по Санкт-Петербургу;
  2. Прокурору района;
  3. В суд.

На первую был получен ответ, который меня честно говоря, совершенно не устроил – жалоба была направлена в тот же районный следственный отдел. Вторая осталась без ответа в принципе, но по опыту я осмелюсь предположить, что ее отправили туда же (в смысле – в СО). Возможно, перенаправленные жалобы, сопровождались некими устными комментариями о том, что не стоит доводить проблему с каким-то непонятным телефонным аппаратом до больших начальников и прокуроров, т.к. это отвлекает их от более важных дел. Впрочем это только догадки…

А что же жалоба в суд? К счастью, она не понадобилась, вопрос был разрешен в досудебном порядке, тем более, что обжалование действий следователя в суд – инструмент настолько тонкий и обоюдоострый, что обращаться с ним нужно с мастерством ювелира, хорошо понимая возможные последствия, но это отдельный долгий разговор…

Документы

Вы можете получить доступ к документам оформив подписку на PRO-аккаунт или приобрести индивидуальный доступ к нужному документу. Документы, к которым можно приобрести индивидуальный доступ помечены знаком " "


Рано утром 17 декабря 2014 года, когда я был на полпути между Кемерово и Новокузнецком, мне позвонил мой доверитель С.П.Ю., который сообщил о том, что к нему домой пожаловала группа сотрудников полиции с постановлением судьи о разрешении производства обыска в его жилище.

Естественно я предупреждал своего доверителя о возможности производства обыска как у него самого, так и у его родственников и даже просто знакомых и, объяснял как себя вести в этом случае, но т.к. опыта участия в подобных мероприятиях у подзащитного не было, мне всё-таки пришлось по телефону напомнить о необходимости внимательно читать всё, что ему предлагают подписать, а также сделать копии всех предъявленных ему документов.

Также я напомнил, что он не должен допустить «разбредания» сотрудников по всей квартире и необходимости постоянного нахождения всех «обыскивателей» и понятых в поле его зрения, дабы у него вдруг не нашлось чего-то такого, чего у него никогда не было и быть не могло. С этой задачей мой доверитель справился успешно.

  • Ленинский районный суд г. Кемерово, не вправе был рассматривать вопрос о производстве следственного действия в Заводском районе г. Кемерово, т.е. не по месту производства следствия (Центральный район), и не по месту проведения следственного действия (Заводский район).
  • Судья Ленинского районного суда г. Кемерово Бескаравайный Игорь Владимирович, разрешал производство обыска самому следователю Рязановой М.И., а не иным лицам.
  • Отдельное поручение на производство обыска можно изготовить и «задним» числом, но это уже не имеет смысла, т.к. ни отдельное поручение, ни даже какая-нибудь расчудесная доверенность от следователя, ни моему подзащитному, ни понятым, не предъявлялись, и отметки об ознакомлении с ними нет, и уже не будет.
  • В нарушение ст. 115 УПК РФ, изъятие личных денежных средств и банковских карт семьи моего подзащитного, произведено без вынесения мотивированного судебного постановления и фактически является лишением средств к существованию не только самого моего подзащитного, но и его супруги, и двух малолетних детей.
  • Изъятие «с помпой» тех самых документов, связанных с периодом работы моего подзащитного, которые он сам представлял следователю и пытался приобщить к протоколу своего допроса 25.11.2014 г., лишено всякого смысла, кроме создания видимости бурной деятельности и проведения «акции устрашения».
  • В нарушение ч. 9.1 ст. 182 УПК РФ, изъятие электронных носителей информации (ноутбука и карты памяти) произведено без участия специалиста и их осмотра.
  • В нарушение ч. 13 ст. 182 УПК РФ, изъятые предметы, документы и ценности не были перечислены с точным указанием их количества, меры, веса, индивидуальных признаков и стоимости, а были идентифицированы посредством упаковки в пакеты.

Следует отдать должное оперативному принятию решения — уже через три дня всё изъятое было возвращено следователем моему доверителю.

P.S. Так же порадовало постановление Центрального районного суда г. Кемерово (судья Чулкова Наталья Анатольевна) которым следователю было отказано в наложении ареста на денежные средства моего доверителя, в связи с отсутствием доказательств их получения в результате расследуемого преступления, при наличии сведений о его легальном заработке, в несколько раз превышающем изъятую сумму.

P.P.S. Я конечно мог бы возражать против осмотра, но его проведение было выгодно нам самим, т.к. результаты этого осмотра свидетельствуют об отсутствии доказательств причастности моего доверителя к расследуемому делу.

Документы

Вы можете получить доступ к документам оформив подписку на PRO-аккаунт или приобрести индивидуальный доступ к нужному документу. Документы, к которым можно приобрести индивидуальный доступ помечены знаком " "

УПК РФ Статья 182. Основания и порядок производства обыска

1. Основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела.

(в ред. Федерального закона от 31.12.2014 N 530-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. Обыск производится на основании постановления следователя.

3. Обыск в жилище производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса.

4. До начала обыска следователь предъявляет постановление о его производстве, а в случаях, предусмотренных частью третьей настоящей статьи, - судебное решение, разрешающее его производство.

5. До начала обыска следователь предлагает добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. Если они выданы добровольно и нет оснований опасаться их сокрытия, то следователь вправе не производить обыск.

6. При производстве обыска могут вскрываться любые помещения, если владелец отказывается добровольно их открыть. При этом не должно допускаться не вызываемое необходимостью повреждение имущества.

7. Следователь принимает меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе обыска обстоятельства частной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, его личная и (или) семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц.

8. Следователь вправе запретить лицам, присутствующим в месте, где производится обыск, покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска.

9. При производстве обыска во всяком случае изымаются предметы и документы, изъятые из оборота.

9.1. Утратил силу. - Федеральный закон от 27.12.2018 N 533-ФЗ.

(см. текст в предыдущей редакции)

10. Изъятые предметы, документы и ценности предъявляются понятым и другим лицам, присутствующим при обыске, и в случае необходимости упаковываются и опечатываются на месте обыска, что удостоверяется подписями указанных лиц.

11. При производстве обыска участвуют лицо, в помещении которого производится обыск, либо совершеннолетние члены его семьи. При производстве обыска вправе присутствовать защитник, а также адвокат того лица, в помещении которого производится обыск.

(см. текст в предыдущей редакции)

12. При производстве обыска составляется протокол в соответствии со статьями 166 и 167 настоящего Кодекса.

13. В протоколе должно быть указано, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены предметы, документы или ценности, выданы они добровольно или изъяты принудительно. Все изымаемые предметы, документы и ценности должны быть перечислены с точным указанием их количества, меры, веса, индивидуальных признаков и по возможности стоимости.

14. Если в ходе обыска были предприняты попытки уничтожить или спрятать подлежащие изъятию предметы, документы или ценности, то об этом в протоколе делается соответствующая запись и указываются принятые меры.

15. Копия протокола вручается лицу, в помещении которого был произведен обыск, либо совершеннолетнему члену его семьи. Если обыск производился в помещении организации, то копия протокола вручается под расписку представителю администрации соответствующей организации.

16. Обыск может производиться и в целях обнаружения разыскиваемых лиц и трупов.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: