Банк траст банкротом является ли

Обновлено: 19.06.2024

Порядка 45% баланса банка «Траст» приходится на финансовые инструменты, рассказал глава финансовой организации Александр Соколов на пресс-конференции 12 февраля. «Банки достаточно интенсивно работали на финансовых рынках, и эти активы самые непростые с точки зрения обеспечения», — сказал Соколов. Также на балансе банка плохих долгов порядка 15% активов относятся к строительной отрасли, 14% — рынку недвижимости и аренды, 7% — проектам в области энергетики, 4% — сельскому хозяйству и животноводству.

«У нас под управлением 1,5 млн квадратных метров коммерческой недвижимости. Банк непрофильных активов сегодня — один из крупнейших операторов коммерческой недвижимости. Это одна из эффективных частей портфеля. Наша задача заключается в повышении эффективности эксплуатации этих объектов и равномерной продаже с получением лучшей цены», — пояснил Соколов.

В числе прочих активов «Траст» получил от Рост-банка компанию «Интеко», которая на тот момент находилась в предбанкротном состоянии, отметил банкир. «Сейчас компания перезагружена, менеджмент изменен, мы выйдем на стоимость «Интеко» порядка в 30 млрд рублей при выполнении стратегии. Все зависит, конечно, от состояния экономики», — подчеркнул Соколов.

По его словам, на балансе банка «Траст» нередко оказывались переоцененные активы, и «Интеко» — один из примеров. «Компания попала на баланс по оценке стоимости акций порядка в 70 млрд рублей. Понятно, что в текущем состоянии компания даже близко не стоит этих денег», — пояснил банкир.

В общей сложности на балансе у «Траста» находится 21 предприятие, в которых банк является контролирующим акционером. В дальнейшем число таких компаний будет расти по мере реализации процедуры взыскания. «Каждое предприятие само по себе — это огромный бизнес: цементные заводы, производство холодильников, есть активы технологически сложные — грануляция пластика для бутылок. Надо понимать, что практически во всех активах, где завершены конфликты с собственниками, заменен менеджмент», — рассказывает Соколов.

В прошлом году банк плохих долгов собрал порядка 230 млрд рублей по урегулированной проблемной задолженности, полученной от санированных «ФК Открытие», Бинбанка, Рост-банка и «Траста». «Значимая доля в этой сумме — это либо погашение деньгами, либо получение вместо требований к заемщикам с тяжелым финансовым состоянием реальных активов, например акций ВТБ по рыночной стоимости», — говорит Соколов.

Около 100 млрд рублей «Траст» собрал по активам, полученным от «Открытие холдинга», на 40 млрд рублей была погашена задолженность по кредитам, связанным с бывшим миноритарием «ФК Открытие» Сергеем Гордеевым. Еще банк «Траст» получил 8 млрд рублей от группы ОВК, которая, впрочем, не находится на балансе банка плохих долгов — наибольшей долей в нем владеет «Открытие».

Как сообщило агентство Reuters со ссылкой на три источника, знакомые с процессом анализа проблемных активов на балансе у «Траста», банк плохих долгов сможет вернуть лишь около 20% их стоимости. Изначально Банк России планировал вернуть 40-60% балансовой стоимости активов «Траста», позже зампред ЦБ Василий Поздышев заявил, что оценка снизилась до 40%.

Банк непрофильных активов заработал в июле 2018 года на базе банка «Траст», объединив активы санируемых «ФК Открытие», Бинбанка, Рост-банка, Промсвязьбанка и самого «Траста». По данным Reuters, примерно половина активов нового банка приходится на Бинбанк и Рост-банк.

«Траст», крупнейший кредитор «Открытие Холдинга» с долгом на ₽450 млрд, подал в суд заявление о его банкротстве — вслед за самим холдингом, желающим тоже признать себя банкротом. Стороны конкурируют за контроль над процедурой

Фото: Андрей Гордеев / Ведомости / ТАСС

19 февраля холдинг опубликовал намерение обратиться с заявлением о собственном банкротстве, указав, что его кредиторами являются банк «Траст», компания РКТ, банк ВТБ, «Пауэр ресорсес», компании «Открытые инвестиции», «Пенсионный капиталъ» и завод «Кама Картон». В отчетности холдинга за девять месяцев 2019 года сказано, что его оборотные активы составляют 124 млрд руб., долгосрочные обязательства — 484 млрд руб., а краткосрочные — 99 млрд руб.

Аудитор отчетности холдинга за 2018 год обращал внимание на наличие существенной неопределенности в непрерывности деятельности холдинга. Его чистые активы на конец года были отрицательными и составляли минус 450 млрд руб.

Крупнейшим кредитором холдинга является банк непрофильных активов «Траст». Он занимается возвратом средств с проблемных активов трех частных финансовых групп — «Открытия», Бинбанка и Промсвязьбанка, которые были санированы Центробанком в 2017 году. «Траст» принадлежит ЦБ и получил на свой баланс более 2 трлн руб. непрофильных активов, справедливая стоимость которых в десять раз меньше. Регулятору он должен вернуть 485 млрд руб. до 2024 года.

Почему «Траст» решил банкротить «Открытие Холдинг»

«Траст» не подавал заявление о банкротстве ранее, так как «занимался урегулированием долга» холдинга, передал РБК через пресс-службу CEO «Траста» Михаил Хабаров. «Суммарная стоимость поступивших в счет погашения долга активов составила более 100 млрд руб.», — сказал он. «Одновременно мы готовились к процедуре банкротства компании. После того как «Открытие Холдинг» обратился с заявлением о собственном банкротстве, мы, как крупнейший кредитор, включились в процесс», — заключил Хабаров.

Крупнейшие активы — «Росгосстрах», брокерскую компанию «Открытие Брокер» — холдинг передал сразу после санации банка «Открытие». Затем последовали УК «Открытие», «Балтийский лизинг», акции Объединенной вагонной компании. Крупнейшим акционером холдинга является Вадим Беляев с 28,6%, еще 13% ему принадлежит через кипрские Atesolia и Metrliliano. ВТБ принадлежит 9,99% «Открытие Холдинга». Беляев уехал из России, к нему и другим топ-менеджерам «Открытия» Центробанк подал иск о возмещении убытка за санацию банка на 289,5 млрд руб.

Последний крупный актив холдинга — «Архангельскгеолдобыча» (АГД). Холдинг покупал АГД еще в мае 2017 года за $1,45 млрд, основную часть средств ссудил ВТБ. Актив приобретался кипрской «дочкой» холдинга Lakover. После того как у ЦБ появились многомиллиардные претензии к Беляеву, как писал «Коммерсант», Lakover внесла изменения в устав в пользу «защищенной стороны». Она не называлась, но, по данным газеты, в ВТБ были заложены «все компании, участвовавшие в сделке». Представитель ВТБ отказался от комментариев.

Конкуренция за банкротство

«Конкуренция заявлений всегда есть, если их подано несколько. Если первое вдруг по какой-то причине не удовлетворяется, то удовлетворяется второе. Если второе заявление уже принято к производству, то дело всяко не прекращается», — говорит РБК управляющий партнер коллегии адвокатов «Ковалев, Тугуши и партнеры» Сергей Ковалев.

«Суд будет рассматривать то заявление, которое подано первым. Второе заявление сможет сыграть роль, только если суд отвергнет заявление самого холдинга», — замечает партнер адвокатского бюро А2 Михаил Александров. Отказ возможен, если заявление подано с дефектом, продолжает Ковалев: «Дефекты могут быть процессуальными, если, например, не истек срок после публикации намерения (по закону о несостоятельности заявление о намерении должно быть подано не менее чем за 15 дней до заявления о банкротстве. — РБК)». Но ведутся споры, обязан ли должник всегда публиковать такое намерение, оговаривается эксперт.

Для самой компании подача заявления о банкротстве — это обязанность менеджмента, напоминает Александров. «Одно из оснований для возникновения субсидиарной ответственности — это когда менеджмент знал, что состояние предбанкротное, то есть понимал, что не хватит активов для расчетов с кредиторами, но не подал заявление. За это можно привлекать генеральных директоров и других лиц к субсидиарной ответственности. Сейчас менеджмент относится к этому очень аккуратно», — рассказывает юрист.

Подача второго заявления может быть обусловлена борьбой за контроль над банкротством. «Контроль над банкротством на этом этапе идет через назначение арбитражного управляющего. Кредитор, как правило, всегда может рассчитывать на назначение своего арбитражного управляющего. Должнику несколько сложнее, но механизм, полностью исключающий влияние должника на назначение управляющего, к сожалению, не работает», — объясняет Ковалев. Должник может предложить только саморегулируемую организацию (СРО), а не самого управляющего. Но если он заранее готовится к этому, согласует с СРО кандидатуру, то все равно может получить понятного для себя управляющего, рассуждает эксперт.

Прекращение работы банка «Траст» ожидается в 2024 году


С учетом части чистой прибыли Азиатско-Тихоокеанского банка (АТБ), которая будет перечислена ЦБ, общая сумма сделки по продаже этой кредитной организации составит 15 млрд рублей. Об этом в интервью «Известиям» рассказал зампред Центробанка, председатель набсовета управляющей компании Фонда консолидации банковского сектора (УК ФКБС) Михаил Алексеев. Он впервые сообщил, когда будет прекращена деятельность банка «Траст», в котором были аккумулированы «плохие» активы санируемых кредитных организаций, а также продолжит ли существование УК ФКБС после продажи или передачи всех активов.

Интерес к «Открытию»

— Центробанк 11 октября начал прием предложений заинтересованных инвесторов на покупку банка «Открытие». До этого момента интересанты могли подать заявку на due diligence этого актива. Есть ли уже претенденты на приобретение «Открытия»? Ясно, будет ли банк продан стратегическому инвестору или через IPO?

— Мы считаем группу «Открытие» привлекательным активом, интерес к банку и бизнесам банковской группы у инвесторов имеется. Мы пока не раскрываем информацию о ходе переговоров, цене и других условиях потенциальных сделок.

— Недавно в СМИ появилась информация, что интерес к покупке «Открытия» проявили Газпромбанк и группа «Регион» — «Россиум». Соответствует ли она действительности?

— Я не знаю, откуда появилась эта информация, и не буду комментировать слухи.

— Ранее сообщалось, что есть также интерес со стороны некоторых инвесторов на приобретение отдельно входящих в банковскую группу одноименного негосударственного пенсионного фонда и страховой компании «Росгосстрах». Насколько такой вариант выглядит реалистичным с учетом приближения продажи?

— Рассматриваются разные варианты. На покупку страхового бизнеса есть несколько интересантов. Взаимодействие с ними ведется менеджментом «Открытия».

Пока решение о том, насколько имеет смысл продавать отдельно страховой бизнес, не принято. Оно будет приниматься в те же сроки, что и общее решение по выходу из капитала банковской группы, то есть не ранее конца октября.

Судьба оздоровляемых и оздоровителей

— Какая судьба ждет «Траст», который стал банком токсичных активов санируемых кредитных организаций? Говорилось, что он сдаст лицензию. Когда это произойдет? И как скажется на работе «Траста» возможная продажа «Открытия»?

— Прекращение работы банка «Траст» ожидается в 2024 году. До этого времени банк отработает основную часть портфеля проблемных и непрофильных активов. По некоторым активам период работы может выйти за рамки 2024 года.

Продажа «Открытия» не скажется на работе «Траста», поскольку они взаимодействуют на рыночных условиях, как и с любыми другими контрагентами.

— В связи с продажей АТБ и перспективой продажи «Открытия» интересна судьба самой УК ФКБС. Минбанк, как ожидается, будет присоединен к Промсвязьбанку. То есть миссия по санации будет полностью выполнена. Чем потом будет заниматься УК ФКБС? Есть ли перспективы новых санаций?

— Трудно говорить о перспективах в таких вопросах. Мы точно не ожидаем повторения крупных санаций, как это было в первые годы после появления нового механизма финансового оздоровления.

После внесенных не так давно поправок в законодательство УК ФКБС также может принимать участие в санации страховых компаний и негосударственных пенсионных фондов, однако подход у Банка России всегда очень взвешенный: прибегать к механизму санации мы планируем только в особо сложных и значимых случаях.

На миллиард больше

— В сентябре ЦБ наконец продал 100% Азиатско-Тихоокеанского банка за 14 млрд рублей компании из Казахстана — ТОО Pioneer Capital Invest. Как Центробанк рассматривает итоги сделки? И почему победила заявка нерезидента, а не Промсвязьбанка или Совкомбанка, которые тоже принимали участие в торгах?

— Торги проводились в форме закрытого аукциона первой цены. Это означает, что все четыре участника, приглашенные Банком России, имели одинаковые шансы на победу. Непосредственно до торгов дошли три участника. Победил тот, кто предложил самую высокую цену, поскольку это и было основным условием торгов.

Безусловно, мы позитивно оцениваем результаты и считаем, что торги прошли успешно. Подготовка к ним шла по новой для всех участников процедуре, введенной законодательством о банкротстве в 2019 году.

С учетом части чистой прибыли банка, которая будет перечислена Банку России покупателем, можно уверенно говорить об успешной продаже.

— Изначально интерес к покупке проявляли четыре претендента, а в аукционе участвовали три. Куда пропал четвертый, почему не принял участие?

— Центробанк отмечал, что покупатель перечислит ЦБ часть от чистой прибыли АТБ за девять месяцев 2021 года. Какова эта часть, сколько получит ЦБ в дополнение к 14 млрд рублей?

— Точную величину можно будет оценить по итогам отчетности за девять месяцев. Тем не менее, по нашим прогнозам, Банк России получит дополнительно более 1 млрд рублей. Таким образом, суммарный размер сделки превысит 15 млрд рублей.

Мы действовали в рамках сложившейся рыночной практики, и возможность выплаты части прибыли, заработанной банком в этом году, нашла отражение в структуре сделки. Такой подход фактически является альтернативой распределению части прибыли текущего года в виде дивидендов, от выплаты которых Центробанк решил отказаться.

— В каком состоянии сейчас история с векселями сторонней и непонятной компании ФТК, которые продавались через офисы АТБ под видом вкладов? Компенсированы ли средства покупателям векселей — порядка 4 млрд рублей? И каковы дальнейшие действия в отношении векселей с учетом состоявшейся сделки?

— До начала санации АТБ в апреле 2018 года банк как агент продавал гражданам векселя компании ФТК, связанной с проектами бывшего собственника банка. В мае 2018 года ФТК прекратила выплаты по векселям, и гражданам пришлось инициировать судебные иски, чтобы вернуть вложенные средства. Всего было реализовано бумаг на 3,99 млрд рублей.

Судебная практика была разной: часть решений выносилась в пользу физлиц, часть — в пользу банка. Перед продажей банка инвестору ЦБ необходимо было разработать механизм, который позволил бы минимизировать риски инвестора по обязательствам, связанным с такими судебными решениями, и расходов по выплатам векселедержателям ФТК, компенсировать расходы банка по таким выплатам.

Поэтому было принято решение создать ЗПИФ (закрытый паевой инвестиционный фонд. — «Известия») комбинированный «Специальный» под управлением УК ФКБС. Банк перечислял денежные средства векселедержателям на основании судебных решений. В свою очередь, УК ФКБС, как доверительный управляющий ЗПИФ, выкупал возникающие у банка требования к ФТК по векселям, тем самым компенсируя понесенные банком расходы. В дальнейшем выкупленные права требования по векселям предъявляются к компании ФТК. И продажа АТБ новому собственнику не изменит порядок урегулирования ситуации с векселями. Также отмечу, что в настоящий момент ФТК находится в процедуре банкротства.

ПАО «Банк «Траст» – крупная кредитная организация, на базе которой сформирована платформа по консолидации непрофильных активов банковского сектора. В планах банка работа с проблемными и непрофильными активами, их последующая реализация с целью возврата части денежных средств. В настоящее время «Траст» проходит процедуру финансового оздоровления с участием ЦБ РФ, который контролирует более 99% акций банка.

Банк был учрежден в 1995 году в Санкт-Петербурге под наименованием «Менатеп Санкт-Петербург» в качестве одной из дочерних структур московского банка «Менатеп». Изначально «Менатеп СПб» создавался как моноофисный банк, работающий в Северо-Западном регионе. Однако в результате кризиса августа 1998 года, когда «Менатеп» остановил операции, основная часть его бизнеса была переведена в «Менатеп СПб» и Доверительный и Инвестиционный Банк (ДИБ). При распределении активов «Менатеп СПб» получил филиальную сеть и карточный бизнес банка, а ДИБу досталась большая часть финансовых потоков «ЮКОСа». Одновременно банку «Менатеп СПб» удалось получить поддержку со стороны руководства «Газпрома», что привело к существенным изменениям в составе собственников банка и дало толчок развитию нового направления бизнеса.

В 2000 году банк, действовавший в форме ЗАО, был преобразован в ОАО; в августе 2015 года организационно-правовая форма была изменена на ПАО.

Летом 2004 года менеджмент ИБ «Траст» (бывший ДИБ) во главе с председателем советов директоров обоих банков Ильей Юровым завершил сделку по выкупу прав собственности в отношении контрольных пакетов акций банков «Траст» и «Менатеп СПб» у прежних владельцев. В результате права собственности в отношении 99,3% акций «Менатеп СПб» перешли от МФО «Менатеп» к менеджменту инвестбанка «Траст». В марте 2005 года банк был переименован в открытое акционерное общество «Национальный банк «Траст» (НБ «Траст»), в ноябре 2006 года «переехал» из Петербурга в Москву, а спустя два года завершил давно анонсированную сделку по присоединению ИБ «Траст».

До конца декабря 2014 года основным акционером кредитной организации выступало ЗАО «Управляющая компания «Траст» (93,77% акций), конечными владельцами которого, согласно сложной схеме собственности, являлись члены совета директоров банка Илья Юров, Сергей Беляев и Николай Фетисов. Напрямую Илья Юров владел долей почти в 4,5% акций НБ «Траст». Отметим, что руководство банка было заинтересовано в привлечении стороннего инвестора, в частности упоминалась НК «Роснефть».

Однако 29 августа 2017 года Банк России принял решение о реализации мер, направленных на повышение финансовой устойчивости банка «ФК Открытие», а в декабре того же года официально стал владельцем свыше 99,9% акций кредитной организации.

15 марта 2018 года временная администрация в лице УК ФКБС была введена уже в банке «Траст» сроком на шесть месяцев. 20 марта 2018 года ЦБ принял решение об уменьшении уставного капитала «Траста» до одного рубля. При этом ранее неоднократно сообщалось, что на основе «Траста» должен быть создан банк «плохих» долгов, в который будут направлены непрофильные активы Бинбанка, «Открытия», Рост Банка, Банка АВБ и Промсвязьбанка. Зампред ЦБ Василий Поздышев подтверждал на встрече с журналистами информацию о том, что банк «плохих» долгов будет создан на базе лицензии «Траста», и дал понять, что впоследствии банк, возможно, сдаст банковскую лицензию и будет выполнять новые функции в статусе фонда прямых инвестиций.

В мае 2018 года ЦБ объявил о начале процедуры присоединения АО «Рост Банк» к НБ «Траст», которая была завершена 2 июля того же года.

15 ноября 2018 года Банк России зарегистрировал АО «Банк Открытие Специальный», в которое были переданы проблемные и непрофильные активы «ФК Открытие» на сумму 438 млрд рублей. Среди активов – права требования примерно к 200 клиентам, в том числе к «Открытие холдингу», группе компаний Александра Мамута, авиакомпаниям Utair и «Трансаэро», застройщику СУ-155. В тот же день, 15 ноября 2018 года банк был официально присоединен к НБ «Траст», на баланс которого был также передан остаток долга «ФК Открытие» по депозитам ЦБ на сумму 107 млрд рублей.

7 марта 2019 года была завершена процедура присоединения к НБ «Траст» тольяттинского Автовазбанка, ранее входившего в группу Промсвязьбанка. Вместе с Автовазбанком в «Траст» перешли проблемные активы на 340 млрд рублей по балансовой стоимости.

С присоединением Автовазбанка было завершено формирование на базе НБ «Траст» Банка непрофильных активов. Планируется, что кредитная организация продолжит осуществлять деятельность в течение пяти лет: за этот срок все активы должны быть проданы по рыночным ценам.

Ключевая цель Банка непрофильных активов «Траст»: эффективное управление активами с целью их оздоровления, повышения рыночной стоимости и реализации по максимальной цене, что позволит компенсировать государству затраты на проведение санаций крупнейших банков.

На 1 сентября 2021 года объем нетто-активов банка составил 1,15 трлн рублей, объем собственных средств отрицательный: -1,43 трлн рублей. За восемь месяцев 2021 года кредитная организация показала прибыль в размере 7,97 млрд рублей.

Сеть подразделений:
головной офис (Москва);
1 филиал (Москва).

Владельцы:
ЦБ РФ – 97,70% (в доверительном управлении ООО «УК ФКБС»);
ПАО «Банк «ФК Открытие» – 1,31%;
миноритарии – 0,99%.

Наблюдательный совет: Ксения Юдаева (председатель), Александр Соколов, Михаил Задорнов, Алексей Моисеев, Александр Малах, Михаил Иржевский, Елена Титова, Тагир Ситдеков.

Правление: Александр Соколов (председатель), Михаил Хабаров, Дмитрий Беленов, Сергей Сучков, Филипп Лерман, Владимир Лелюх.

На этой неделе банк «Траст» выиграл у своих бывших акционеров Ильи Юрова, Николая Фетисова и Сергея Беляева иск в Высоком суде Лондона. Теперь они должны выплатить банку $900 млн. В почти 600-страничном решении суда приводится много подробностей того, как на самом деле работал банк «Траст». Разветвленная сеть офшоров, фальсификация отчетности, аренда яхт на деньги банка — в обзоре Forbes.

Банк «Траст» рухнул в конце 2014 года, когда ЦБ принял решение санировать его. Санацией занялся «ФК Открытие», а бывшие владельцы вместе с семьями покинули страну. «Дыра» в капитале составила 114 млрд рублей. Центробанк предоставил «ФК Открытие» на санацию банка «Траст» 127 млрд рублей. В 2017 году под санацию попал уже сам ФК «Открытие» вместе с «Трастом». В июле 2018 года на базе «Траста» начал работать Банк непрофильных активов, который должен вернуть часть денег, потраченных на санацию крупнейших частных банков («Открытия», Бинбанка, Промсвязьбанка).

В 2016 году банк «Траст» подал иск в Высокий суд Лондона к бывшим владельцам — Илье Юрову, Николаю Фетисову и Сергею Беляеву, намереваясь взыскать дорогостоящую недвижимость и миллионы долларов на счетах в швейцарских банках Юрова, Беляева и Фетисова. Юров в своем открытом письме, опубликованном в «Ведомостях» в ноябре 2019 года, утверждал, что «никакого миллиарда» у бывших собственников «Траста» нет, «а все наши честно заработанные за 20 лет (и полностью задекларированные до 2014 года в Российской Федерации) активы не превышают $60 млн». Спор продолжался 4 года и закончился удовлетворением иска «Траста». 23 января 2020 года бывших собственников признали ответственными за крах банка в 2014 году. Суд обязал экс-владельцев выплатить банку компенсацию в размере $900 млн. В 600-страничном решении суда содержится много подробностей об устройстве бизнеса банка «Траст». Forbes прочитал этот документ и выбрал самые интересные.

1. Илья Юров, Николай Фетисов и Сергей Беляев вместе с группой топ-менеджеров в 2003 году купили банк «Менатеп-СПБ» и «Инвестиционный банк Траст», из которых образовался НБ «Траст», в кредит за $100 млн. Это был management buy-out (когда компанию покупает ее собственный менеджмент). После покупки долг просто повесили на купленный банк. В ноябре 2007 года в капитал «Траста» вошел Merrill Lynch. Как следует из решения суда, деньги на покупку доли дал «Траст», выдав кредит через свою сеть офшоров на 50 млн рублей, или $1,52 млн по курсу на тот момент.

2. Банк привлекал депозиты населения, в том числе, используя в рекламе Брюса Уиллиса, которому за то, что он согласился стать лицом «Траста», платили $2 млн в год. В решении суда сказано, что деньги мелких вкладчиков были единственными деньгами, которые попадали в банк снаружи.

3. Фетисов, Юров и Беляев владели целым рядом активов, купленных на кредиты, которые банк выдавал их офшорным компаниям. Среди них были девелоперские проекты, лесопромышленный комплекс в Сибири, сеть ресторанов «Япоша», хотя банк всегда отрицал, что владел этой сетью, а также недвижимость сети «Билла». Ни в один из этих бизнесов акционеры не вложили ни копейки собственных денег, но получали дивиденды. Например, в 2011 году Юров получил в качестве дивидендов $7 млн от компании, которая владела недвижимостью сети «Билла». Еще один пример того, как акционеры извлекали доходы из банка, не тратя собственных денег — покупка квартир в «Баркли Плаза» в ноябре 2010 года за $25 млн. В 2012 году эту недвижимость перепродали с прибылью, акционеры получили на личные счета $9,65 млн.

4. Личные активы держались на офшорах, чтобы создать видимость независимых бизнесов. Для надежности кредиты офшорам выдавались не напрямую с баланса банка, а через East West United Bank (EWUB) в Люксембурге и VTB/Donau в Австрии. В октябре 2008 года Фетисов послал письмо одному из управляющих со списком компаний и припиской «еще одна версия активов, которые мы спрятали, и финансирование». К письму была приложена таблица с кредитами через EWUB, всего на 21,3 млрд рублей ($860 млн). Среди них были личные займы акционерам на 500 млн рублей, кредит «Япоше» на 1,1 млрд рублей, а также кредиты на девелоперские проекты. Схема работала так: «Траст» выдавал короткие кредиты EWUB и VTB, те снова выдавали короткие кредиты — на 30 дней — офшорам акционеров «Траста», а те, в свою очередь, выдавали длинные кредиты другим офшорам, на которые были записаны проекты акционеров. Это было нужно, чтобы спрятать кредитование связанных сторон и не нарушать нормативы ЦБ.

5. До 2009 года офшорной сетью управлял глава правового департамента банка Андрей Дроздов, но в 2009 году акционеры приняли решение передать ее в управление Бенедикту Уорсли, который не был сотрудником банка, а до этого помогал владельцам искать сотрудников, в том числе, нашел CEO банка. Он владел бизнесом по подбору персонала для российских банков, в 2008 году дела пошли не очень хорошо и он искал новые возможности. 10 декабря 2009 года Юров встретился с Уорсли в Москве, сделал ему предложение и получил согласие. Перед ним поставили задачу реструктурировать сеть офшоров. Уорсли должен был стать номинальным владельцем головной компании сети офшоров, на которых планировалось повесить небанковские активы владельцев «Траста» — всего 57 проектов, включая «Япошу» и недвижимость сети «Билла» (стоимостью $180 млн). Эта головная компания так и не была создана, а финальная структура состояла из нескольких номинальных владельцев, чтобы не привлекать внимание ЦБ. Среди них были стюард из British Airways, турагент и помощник по дому самого Уорсли.

6. О настоящих владельцах активов никто не должен был знать. Об уровне секретности говорит, например, ответ, полученный Уорсли на его письмо о том, что кипрская компания Vassiliades требует раскрыть бенефициаров, чтобы структурировать владение. «Спроси их, как они будут открывать счет в банке, нужны ли им имена бенефициаров. Как вариант, нам нужно найти реального богатого человека, кто станет номинальным бенефициаром, но будет всем говорить, что он реальный собственник», — пишет Уорсли сотрудник «Траста» Марат Искандыров . Этим богатым человеком в итоге сделали самого Уорсли. Когда весной 2010 года новая структура начала воплощаться в жизнь, Уорсли отвечает на письмо одного из менеджеров банка, вовлеченного в создание структуры, с запросом данных о нем: «Как ты думаешь насколько я должен быть богат для этой транзакции? Например, во сколько мне обойдется эта транзакция? Это важно с точки зрения того, как я буду представлять себя им». За свои услуги Уорсли попросил $3 млн в год, но получил только $750 000.

7. ЦБ не нравилась ситуация офшорной сетью вокруг банка «Траст». В 2008 году он провел проверку в банке, нашел «мириады технических компаний» и начал задавать вопросы, вызывая на встречи акционеров банка. Такие встречи в конце 2008 - 2009 году стали регулярными. На одной из них представитель ЦБ задал прямой вопрос: «Все эти компании ваши?». «Нет, они не наши», — глядя прямо в глаза инспектору ответил Юров. В действительности, конечными бенефициарами этих компаний были именно акционеры «Траста», но это было хорошо спрятано.

8. В августе 2009 Фетисов и Юров снова встречались с ЦБ, и снова пытались доказать, что кредиты, выданные их офшорным компаниям — хорошие инвестиционные проекты. И снова не сказали, что это проекты акционеров. Впрочем, ЦБ это и не волновало. Позднее представитель ЦБ сказал — нам все равно, кто владеет этим компаниям, нас волнует только то, как вы управляете риском: «Эти компании, конечно, могут принадлежать собственникам банка, но сформируйте под эти кредиты 100% резервы, отразите это в прибыли и кредитуйте кого хотите». Проблема была в том, что если бы банк последовал рекомендации ЦБ, он стал бы банкротом.

9. В 2008 году «Траст» начал представлять в ЦБ фальшивую отчетность. Об этом Юров 28 июня 2015 года сообщал в письме своим партнерам. «Если бы банк показал в своем балансе реальные потери в 2008 году, ЦБ лишил бы его лицензии», — пишет Юров. И далее рассуждает, что это означало бы неминуемое банкротство, а также говорит о том, что «Траст» не может привлечь дополнительный капитал из-за ареста, наложенного на акции как принадлежащие Ходорковскому. «Было решено начать предоставлять в ЦБ фальшивую отчетность (что, в моем понимании, административное нарушение, которое наказывается штрафом и отзывом лицензии (в любом случае, риск отзыва лицензии существует)) и сфокусироваться на предоставлении розничных кредитов, как наиболее прибыльных, чтобы покрыть убытки прошлых лет, восстановить со временем капитал, и перестать предоставлять фальшивую отчетность в ЦБ. Эта бизнес-логика провалилась, так как «Траст» понес новые потери, на этот раз из-за розничных кредитов, и был вынужден просить о санации, чтобы избежать банкротства», — писал экс-владелец «Траста».

10. Самыми важными в офшорной сети были две компании — Erinskay и Baymore. Они были нужны, чтобы обслуживать и выплачивать долги, выданные другим компаниям. Но позиционировались как самостоятельный компании с собственным штатом и офисом, занимающиеся трейдинговым бизнесом. Схема работала так: банк давал компании заем, она покупала облигации, закладывала их в репо, затем деньги уходили другим компаниям в сети, чтобы те могли погасить кредит, взятый ранее. Таким образом рисовали баланс. Эта практика, например, вызвала вопросы у швейцарского банка (его название не приводится). 30 мая 2012 года Фетисов получает письмо от Уорсли, в котором идет речь о планирующейся встрече с представителями одного из швейцарских банков, с которым «Траст» торгует. Банк хочет видеть основателей и волнуется, почему при сделках с ОФЗ выпуска «Россия-30» нужна слишком сложная схема, когда банк занимает бумаги компаниям, в чьих интересах действует, затем они закладываются в репо и этими деньгами закрывается позиция, пишет Уорсли. И сразу же сообщает, что он объяснил необходимость такой схемы: чтобы Альфа-банк или Росбанк не узнали, что бумаги взяты у «Траста», потому что в России очень конкурентный рынок. Он также пишет, что представился заемщиком банка «Траст», который сам заинтересован в такой структуре.

11. В первой половине 2014 года деньги, выданные Erinskay и Baymore в качестве кредитов, планировалось использовать на покупку акций банка от имени Петра Пьехи. Дроздов пишет электронное письмо, что Пьеха заплатит 2,3 млрд рублей за 9,75% акций банка, купив их как инвестор на Московской бирже. 11 июня 2014 года Уорсли пишет Фетисову, что Дроздов прислал ему письмо для Петра, которое тот должен подписать. Уорсли жалуется, что Петр не хочет подписывать, но тут же обещает «применить свою магию», чтобы убедить его. «Мы фондируем структуру в понятной манере — сторона А теряет деньги в пользу стороны Б через убытки в трейдинге». Фетисов ему отвечает вопросом о том, видел ли он письмо о том, что ЦБ будет проверять источник средств и все ли под контролем. Кто такой Петр Пьеха — неизвестно. Это один из номиналов-миноритариев, сказали Forbes в «Трасте».

12. Юров подделывал протоколы заседания кредитного комитета. 13 августа 2012 года Юров получил письмо от главы службы риск-менеджмента Постнова с просьбой включить в протокол уже состоявшегося 25 июля того же года заседания кредитного комитета одобрение банковской гарантии на $160 000 компании «Япошка-Сити». Юров дал указание включить пункт в протокол, написав, что комитет одобрил гарантию. И лично заверил протокол как верный. Кредитный комитет существовал как декоративный орган. В марте 2010 года, например, он одобрил кредит на $100 млн компании Stivilion, не рассмотрев ни одного документа относительно риска проекта в Геленджике и возможности компании выплатить долг.

13. Деньги банка акционеры использовали на личные цели. Например, чтобы оплатить отпуск на яхте в Средиземном море для всех акционеров, их жен и Уорсли. Аренда яхты в 2011 году обошлась банку в 680 000 евро за 8 дней. Путешествие завершилось перелетом на частном самолете из Бодрума в Стамбул и обошлось в 1,1 млн евро за две недели. Там же был Сергей Беляев, который позднее в суде будет говорить, что это нормальная практика для российских банков — они владеют самолетами, оплачивают поездки своего менеджмента, арендуют яхты.

14. Юров брал в банке кредиты на личные цели, которые никогда не возвращал. Например, 1 декабря 2006 года «Траст» выдал кредит в $10 млн одной из компаний. Деньги потом попали в другую компанию и в итоге оказались на личном счету Юрова. 6 декабря он снял $7 млн, чтобы оплатить покупку недвижимости. Этот кредит никогда не был возвращен.

15. С 2006 года до краха банка в 2014 году акционеры получили по несколько миллионов долларов личных доходов. Юров — $26,7 млн, Фетисов — $22,5 млн, Беляев — $24,4 млн. Это включает их зарплату и гарантированные бонусы, которые они получали от банка каждый год, начиная с 2008 года — по $2,5 млн каждый. Еще $68 млн на всех они получили с 2011 по 2014 год через теневые контракты и выплаты через офшорную сеть.

16. С весны 2013 по весну 2014-го Юров, Беляев и Фетисов перевели свои доли в офшорной сети в три группы дискреционных трастов (траст без конкретного бенефициара -прим.Forbes) на острове Мэн. «Хранителем» трастов были назначены компании, подконтрольные Уорсли. К ноябрю 2013 года было принято решение перенести управление офшорной сетью на Кипр. Для этого Уорсли зарегистрировал на Кипре собственную компанию – Iona Holdings Ltd. Для того, чтобы создать иллюзию соответствия заемщиков требованиям ЦБ, управление и администрирование кипрскими компаниями было распределено между двумя компаниями, Vassiliades и Teos («потому что мы должны показывать разные адреса и директоров, согласно требованиями ЦБ»). Основная часть сотрудников московской компании «Колумба Менеджмент», из которой Уорсли руководил сетью из более чем 200 офшоров, переместилась на Кипр. Уорсли в переписке с акционерами «Траста» отчитывался о найме сотрудников на Кипре, аренде офиса для новой структуры, закупке мебели и т.д. Перевод управления офшорной сетью из России в Кипр не только давал налоговые преимущества, но и делал недоступной документацию, связанную с офшорной сетью, для российских властей.

17. В мае 2014 года Уорсли и акционеры «Траста» обсуждали, что будет, если банк рухнет или сменит акционера. В случае смены акционера, которая в переписке проходит под эвфемизмом «корпоративное событие», сложилась бы ситуация, при которой у банка новые владельцы, а у старых под контролем — все крупнейшие заемщики «Траста». «Сейчас у нас 200 компаний. Кажется что много, но их количество обоснованно. Помните, что мы должны разделять эти структуры на различные слои, когда мы создаем схемы финансирования, чтобы когда ЦБ смотрел на входящие и исходящие финансовые потоки, они не видели связи между слоями».

18. 28 декабря 2014 года, примерно через неделю после того, как ЦБ принял решение санировать «Траст», глава юридического департамента банка Дроздов написал Юрову о работе представителей временной администрации: «Они в полном неведении, обеспокоены, задают нам неловкие вопросы — парни и из АСВ, и из ЦБ, они выкладывают все, как оно было». Как позже в показаниях говорил член правления «Открытие Холдинга» Дмитрий Попков, который после введения временной администрации был ее советником, в то время (начало работы временной администрации) «коллеги пичкали нас кучей определений — например «неофициальный периметр банка Траст«». Чтобы понять, «куда ушли деньги», потребовалось много времени. Ситуация осложнялась тем, что содержимое компьютеров многих сотрудников и менеджеров банка и их электронная переписка были уничтожены. Касающиеся офшоров документы были вывезены из банка в офис «Колумба Менеджмент» на Пятницкой. Позже их перевезли на Кипр. 28 декабря Дроздов написал Юрову «Сегодня Бен (Уорсли) распорядился уничтожить все жесткие диски в Колумбе».

19. Летом 2015 года «Открытие» приобрел 99,99% акций «Траста». Переписка Юрова и акционеров «Траста» показывает, что на тот момент они не решили, стоит ли раскрывать то, что Юров, Фетисов и Беляев являются бенефициарными владельцами офшорных компаний. Уорсли и акционеры «Траста» обсуждали, что если «Открытие» начнет процесс due diligence, придется раскрыть бенефициаров офшорных компаний, которые получали займы в «Трасте». «Если мы в ходе дьюдила подпишем бумаги, в которых будет говориться, что номиналы — это бенефициарные собственники офшорных компаний, возможно, это будет означать, что мы, как говорится в английской пословице, выроем яму самим себе», писал русский юрист Юрова. Участники схемы встали перед дилеммой — назвать номиналов собственниками офшоров означало сделать ситуацию еще более подозрительной, назвать настоящих собственников — значит признать, что «Траст» активно кредитовал компании, связанные с Юровым, Беляевым и Фетисовым. «Сможем ли мы дальше скрывать трасты, учитывая предстоящую процедуру due diligence? Я сомневаюсь», — писал Уорсли.

20. Спустя две недели после этого, в конце июля 2015 года он известил Юрова, что «Траст» подал в суд на офшор Black Coast (одну из компаний офшорной сети). «Это ставит меня прямо на линию огня, потому что они видят собственником меня. Я так больше не могу», — писал Уорсли. «Если раскрытие номиналов как номиналов для вас опасно, вам нужно выбрать линию защиты на основе игры с балансом, чтобы избежать обвинений в предварительном сговоре. Защита — ваше личное дело, но если мне придется выступать свидетелем в суде, мне нужно знать, какой будет защита». «Пожалуйста, ничего не говорите о взаимодействии между мной и вами без моих письменных инструкций», — ответил ему Юров.

В итоге Уорсли и банк «Траст» в ноябре 2015 года подписали мировое соглашение, по которому Уорсли должен был передать все сведения об офшорах бывших владельцев банка.

Цитата: «У нас кредитов на $1,3 млрд, при том что из всех компаний сети положительный денежный поток генерирует только Billa, у которой кредитов на $130 млн. Это значит, что 90% кредитов — потенциально невозвратные», — объяснял Уорсли в мае 2014 года Юрову, Фетисову и Беляеву. В другом письме несколькими неделями позже, Уорсли писал, что нужно «провести границу» между обладанием активами и владением активами и обязательствами. «Владение обязательствами (то есть компаниями, у которых денежный поток отрицательный) подразумевает, что проценты по кредитам будут выплачены. Я полагаю, вы не заходите платить за эти убыточные компании из своего собственного кармана. Таким образом, я полагаю, что вся структура, связанная с убыточными компаниями, отпадает», — писал Уорсли. — Таким образом, нам остаются активы».

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: