Страхование как способ обеспечения обязательств по кредитному договору

Обновлено: 21.07.2024

Подборка наиболее важных документов по запросу Страхование как способ обеспечения обязательств (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Страхование как способ обеспечения обязательств

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2019 год: Статья 935 "Обязательное страхование" ГК РФ
(ООО "Журнал "Налоги и финансовое право") Заключение договора страхования является одним из способов обеспечения обязательств, при этом обеспечение исполнения обязательства в виде страхования жизни и здоровья является условием, не противоречащим действующему законодательству.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 3 "Цель и задачи организации страхового дела. Формы страхования" Закона РФ "Об организации страхового дела в Российской Федерации" "Вышеприведенные нормы закона свидетельствуют о том, что в кредитных договорах может быть предусмотрена возможность заемщика страховать свою жизнь и здоровье в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и в этом случае в качестве выгодоприобретателя может быть сам банк."

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Страхование как способ обеспечения обязательств

Путеводитель по договорной работе. Поставка. Рекомендации по заключению договора Поставщику рекомендуется предусмотреть в договоре дополнительные способы обеспечения исполнения обязательств, например поручительство, банковскую гарантию, страхование от неоплаты (гл. 23 ГК РФ).

Нормативные акты: Страхование как способ обеспечения обязательств

Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ
(ред. от 30.12.2021, с изм. от 03.02.2022)
"О несостоятельности (банкротстве)"
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.03.2022) сведения о способе обеспечения исполнения обязательств застройщика (о страховщике, заключившем договор страхования гражданской ответственности застройщика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по передаче жилого помещения по договору участия в долевом строительстве, а также о страховой сумме по договору страхования и (или) о банке, заключившем договор поручительства банка за надлежащее исполнение застройщиком обязательств по передаче жилого помещения по договору участия в долевом строительстве, о сумме (размере) предоставленного поручительства);

Условиями кредитного договора во многих случаях предусматривается страхование имущества, заложенного в обеспечение исполнения обязательств заемщика, страхование жизни и здоровья заемщика, а также заключение иных договоров страхования (например, страхование риска утраты права собственности на заложенное имущество (титульное страхование), риска потери заемщиком работы и др.). Фактически эти виды страхования представляют собой дополнительные способы обеспечения исполнения обязательств заемщика по кредитному договору.

Допустимость возложения на заемщика (иного залогодателя) обязанности по страхованию заложенного имущества (в частности, страхованию жилого помещения, страхованию каско) вытекает непосредственно из закона (см. пп. 1 п. 1 ст. 343 ГК РФ, п. 1 и 2 ст. 31 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", далее - Закон об ипотеке). В связи с этим в тех случаях, когда заемщиком является физическое лицо, выступающее в качестве потребителя, соответствующее положение договора само по себе не может рассматриваться как условие, ущемляющее права потребителя, в смысле ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-I "О защите прав потребителей".

Страхование жизни и здоровья заемщика, а также заключение иных договоров страхования также может быть предусмотрено кредитным договором, однако, в отличие от страхования заложенного имущества, лишь при условии, что кредитор предоставил заемщику возможность выбора - получить кредит с таким страхованием или без него. В последнем случае кредитным договором может быть предусмотрена более высокая процентная ставка, однако она должна быть разумной и не носить дискриминационного характера (см. ч. 2 и 10 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" (далее - Закон о потребительском кредите), п. 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146, п.п. 4, 4.1 и 4.4 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом ВС РФ 22.05.2013 (далее - Обзор).

На практике страхование, связанное с предоставлением кредита, осуществляется путем самостоятельного заключения заемщиком соответствующего договора страхования со страховой организацией и(или) посредством включения банком заемщика в перечень застрахованных лиц по договору страхования, заключенному банком со страховой организацией (так называемое подключение к программе страхования). В обоих случаях стоимость страхования (страховая премия) зачастую включается в сумму кредита и перечисляется банком страховой компании по поручению заемщика. Кроме того, за подключение к программе страхования банк по общему правилу взимает в свою пользу комиссию.

Как в случае страхования заложенного имущества, так и при иных видах страхования банк не вправе навязывать заемщику конкретную страховую организацию, с которой должен быть заключен соответствующий договор страхования (п. 4.2 Обзора)*(1). Вместе с тем нужно учитывать, что в соответствии с положениями антимонопольного законодательства кредитная организация вправе установить требования к страховым организациям и условиям предоставления страховой услуги и обязана принимать договоры (полисы) страхования лишь тех страховых организаций, которые соответствуют этим требованиям (при условии, что данные требования были доведены до заемщика) (см. постановление Правительства РФ от 30.04.2009 N 386 "О случаях допустимости соглашений между кредитными и страховыми организациями").

Банки ведут перечни страховых организаций, соответствующих указанным требованиям (так называемых аккредитованных страховых организаций). Формально банк обязан принимать договоры (полисы) и тех страховых организаций, которые не входят в перечень, но соответствуют требованиям банка. Однако ряд сведений, необходимых для оценки такого соответствия, может быть получен заемщиком лишь при условии содействия той страховой организации, к которой они относятся. В связи с этим подтверждение заемщиком соответствия страховой организации требованиям банка фактически может оказаться затруднительным.

Оспаривание условий кредитного договора о страховании является широко распространенной категорией споров. Судебная практика по этому вопросу в настоящее время носит в основном отрицательный для заемщиков характер. Это связано с тем, что документы, оформляемые при предоставлении кредита, обычно содержат формулировки, свидетельствующие о том, что заемщику была предоставлена возможность выбора между получением кредита с условием страхования или без него. Заемщик же, со своей стороны, в большинстве случаев не имеет конкретных доказательств навязывания страхования (см., например, апелляционные определения СК по гражданским делам Московского городского суда от 06.05.2015 по делу N 33-15315/2015, Свердловского областного суда от 21.04.2015 по делу N 33-5857/2015, Красноярского краевого суда от 13.04.2015 по делу N 33-3508/2015).

Вместе с тем в ряде случаев заемщикам удается добиться признания подобных условий недействительными. При этом суды могут руководствоваться, например, следующими мотивами:

- использование банком при выдаче кредита заполненных машинописным способом типовых форм, фактически исключающих возможность выбора заемщиком варианта кредитования и страховой компании (см., например, апелляционное определение СК по гражданским делам Красноярского краевого суда от 01.04.2015 по делу N 33-3137/2015);

- недоведение до заемщика в доступной и наглядной форме информации о размере страховой премии, подлежащей перечислению страховщику, а также о размере комиссии банка за подключение к программе страхования (см., например, апелляционные определения СК по гражданским делам Красноярского краевого суда от 13.04.2015 по делу N 33-3503/2015, Омского областного суда от 01.04.2015 по делу N 33-1976/2015);

- непредставление банком доказательств того, что подключение к программе страхования представляет собой самостоятельную услугу, а не является способом взимания так называемых скрытых процентов (см., например, апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 02.04.2015 по делу N 33-4412/2015);

- неоправданно высокий размер комиссии банка за подключение к программе страхования по сравнению со стоимостью самой страховой услуги (на практике нередки случаи, когда такая "комиссия" в несколько раз превышает размер страховой премии) (см., например, апелляционное определение СК по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 24.06.2015 по делу N 33-3955/2015).

На практике нередко возникает вопрос о правовых последствиях использования банком или страховой организацией мелкого шрифта при оформлении договорных отношений с потребителем (в тексте заявления, договора и иных документах). В том случае, если мелкий шрифт затрудняет восприятие потребителем содержания соответствующих документов, действия банка (страховщика) образуют состав административного правонарушения (см. постановление ВС РФ от 25.03.2016 N 304-АД16-1458).

Вместе с тем суды в большинстве случаев исходят из того, что в рамках договорных отношений между потребителем и банком (страховщиком) использование мелкого шрифта само по себе не является основанием для признания договора полностью или частично недействительным либо незаключенным (см, например, апелляционные определения СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 07.11.2016 по делу N 33-19382/2016, Санкт-Петербургского городского суда от 27.09.2016 по делу N 33-18856/2016, Московского городского суда от 24.08.2016 N 33-30706/16).

Подчеркнем, что судебная практика по вопросу о том, какие именно обстоятельства могут послужить основанием для признания условий кредитного договора о страховании недействительными, в значительной степени разнородна. В конечном итоге решение по конкретному спору зависит от фактических обстоятельств дела и позиции суда.

Отметим, что заемщик, выступающий по договору страхования в качестве страхователя или выгодоприобретателя, вправе в любой момент в одностороннем порядке отказаться от этого договора. Однако в таком случае уплаченная страховая премия по общему правилу не подлежит возврату, если только иное не предусмотрено договором (полисом) и правилами страхования, на основании которых он заключен (п. 2 и 3 ст. 958 ГК РФ, определения КС РФ от 23.04.2015 N 979-О, от 24.03.2015 N 564-О).

Указание Банка России от 20.11.2015 N 3854-У (далее - Указание) обязывает страховщиков при осуществлении ряда видов добровольного страхования предусматривать так называемый "период охлаждения" - срок, в течение которого страхователь вправе отказаться от договора страхования и, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая, получить обратно часть, а при определенных условиях - всю уплаченную страховую премию.

Это требование распространяется, в частности, на широко применяемые при выдаче кредитов страхование жизни, страхование от несчастных случаев и болезней, страхование транспортных средств и другого имущества физических лиц, страхование финансовых рисков (к каковым может быть отнесено страхование на случай недобровольной потери работы), а также на их комбинации (см. преамбулу и п. 3 Указания).

Продолжительность периода охлаждения должна составлять не менее пяти рабочих дней с даты заключения договора страхования. В том случае, если на дату отказа страхователя от договора предусмотренное им страхование не начало действовать, страхователю возвращается вся уплаченная страховая премия. В противном случае страховщик вправе удержать часть страховой премии пропорционально сроку с даты начала действия страхования до даты прекращения договора. Возврат страховой премии (ее части) осуществляется не позднее десяти рабочих дней с даты получения страховщиком письменного заявления страхователя об отказе от договора (п. 5 - 8 Указания).

Из текста Указания следует, что обязанность по предоставлению периода охлаждения предусмотрена для тех случаев, когда физическое лицо выступает в качестве страхователя по соответствующему договору страхования. Следовательно, это правило не распространяется на физических лиц, "подключенных" банком к программе страхования, то есть включенных в перечень застрахованных лиц по договору страхования, страхователем по которому является сама кредитная организация.

Указание обязывает страховщиков включать условие о периоде охлаждения во вновь заключаемые договоры страхования*(2). Таким образом, этот нормативный акт не является основанием для внесения изменений в ранее заключенные договоры.

Нужно учитывать, что наличие у заемщика права отказаться от конкретного договора страхования (в том числе в соответствии с Указанием) само по себе не освобождает его от исполнения общей обязанности по страхованию, предусмотренной законом или договором. Другими словами, если из закона или договора вытекает обязанность заемщика страховать тот или иной интерес в связи с получением кредита, заемщик, в случае отказа от конкретного договора страхования, который, по мнению заемщика, не отвечает его интересам, по общему правилу обязан заключить вместо него другой договор страхования, соответствующий требованиям кредитного договора. Исключением являются случаи, когда условие кредитного договора о страховании признано недействительным, либо когда из кредитного договора не вытекает обязанность заемщика заключить новый договор страхования взамен того, от которого заемщик отказался (см., например, письмо Банка России от 22.07.2016 N 53-1-1-5/3896).

Внимание

В том случае, если отсутствуют основания для признания условий кредитного договора о страховании недействительными, несоблюдение этих условий может повлечь для заемщика неблагоприятные последствия, предусмотренные законом и договором.

Закон в качестве последствия нарушения соответствующих условий предусматривает право кредитора потребовать досрочного возврата кредита и уплаты процентов (см. пп. 2 п. 2 ст. 351 ГК РФ, ст. 35 Закона об ипотеке, ч. 12 ст. 7 Закона о потребительском кредите). Договором потребительского кредита может быть предусмотрена возможность повышения в таком случае размера процентной ставки по кредиту (ч. 11 ст. 7 Закона о потребительском кредите). На практике кредитным договором устанавливаются и иные санкции на случай неисполнения заемщиком обязанности по страхованию (в частности, штраф и(или) пеня) (см., например, апелляционные определения СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 30.10.2014 по делу N 33-13551/2014, Красноярского краевого суда от 05.03.2014 по делу N 33-2183/2014).

В заключение отметим, что в случае просрочки осуществления страховщиком страховой выплаты в счет погашения кредита в пользу банка (в тех случаях, когда последний является по условиям страхования выгодоприобретателем) проценты по кредиту, начисленные на соответствующую сумму за период просрочки, являются убытками заемщика и могут быть взысканы им со страховщика (см. п. 4.3 Обзора, определение СК по гражданским делам ВС РФ от 15.03.2011 N 50-В10-10, постановление Президиума ВАС РФ от 24.04.2012 N 16327/11).

*(1) Некоторым исключением в этом отношении являются случаи подключения заемщика к программе страхования. Закон не обязывает банки иметь несколько альтернативных программ страхования с разными страховыми организациями. Однако и в подобных случаях у заемщика должна иметься возможность вместо подключения к программе страхования самостоятельно заключить договор страхования с избранной им страховой организацией.

*(2) Страховщики обязаны привести свою деятельность по вновь заключаемым договорам добровольного страхования в соответствие с требованиями Указания в течение 90 дней со дня его вступления в силу (вступило в силу 2 марта 2016 года), то есть до 30 мая 2016 года включительно (см. п. 9 и 10 Указания).

В судебной практике встречаются дела, в которых суды признают обеспечительную функцию страхования. О страховании как обеспечении говорится и в некоторых законодательных актах. Но действительно ли страхование является обеспечением? В статье делается попытка ответа на этот вопрос. Для этого, во-первых, вычленяются основные признаки обеспечения: обеспечительная цель и акцессорность. Во-вторых, различные виды страхования проверяются на соответствие этим признакам. Большинство видов страхования в принципе не имеют обеспечительной цели, поскольку защищают лишь самого страхователя. Страхование ответственности по договору и страхование имущества в пользу третьего лица могут иметь обеспечительную цель. Однако она не является ведущей для страхования. Поэтому обеспечительная функция страхования в любом случае играет подчиненную роль. Страхование не соответствует большинству параметров акцессорности. В некоторых случаях проявления акцессорности имеют иную природу и объясняются фундаментальными особенностями страхования, а не его обеспечительной функцией. Это позволяет сделать вывод о том, что страхование по общему правилу не является обеспечением. Лишь некоторые виды страхования могут выполнять обеспечительную функцию. Для того чтобы страхование могло использоваться как обеспечение, необходима воля сторон, которые должны спроектировать страховое обязательство как обеспечительное. Судам также следует быть осторожными при решении вопроса о том, имеет ли конкретное страхование обеспечительную функцию.


В последнее время растет число дел, в которых заемщики оспаривают условия договоров страхования, заключенных ими при получении кредита. В одних делах заемщики ссылаются на то, что страхование им навязано; в других — выражают несогласие с тем, что при досрочном возврате кредита им не возвращают «неотработанную» страховую премию; часто их не устраивает размер комиссии, которую банк взимает за подключение застрахованного лица к договору страхования.

Однако если в договоре нет столь явных оснований для возврата страховой премии или откровенных нарушений Закона о защите прав потребителей, суды оставляют в силе условия кредитных договоров и договоров страхования и отказываются возвращать заемщикам «неизрасходованную» страховую премию 1 1 См., напр.: определение ВС РФ от 09.02.2016 № 49-КГ15-20; апелляционное определение Московского городского суда от 18.08.2016 по делу № 33-28998. .

Многих заемщиков эта ситуация не устраивает, и они ищут новые аргументы в своих спорах с банками и страховыми организациями. Одним из таких аргументов стал довод о том, что страхование, заключаемое в связи с кредитным договором, является обеспечением обязательств по возврату кредита. По мнению заемщиков, из обеспечительной природы страхования должно следовать, что при прекращении кредитного обязательства договор страхования также прекращается. Значит, заемщик, который досрочно возвратил кредит, вправе потребовать часть страховой премии за период, следующий за днем исполнения обязательств по кредиту.

На данный момент в судебной практике имеется некоторое число дел, в которых суды признают обеспечительную функцию страхования, заключенного в связи с кредитом, и применяют к договору страхования те или иные последствия, характерные для обеспечительных обязательств. В частности, суды признают, что договор страхования прекратился одновременно с исполнением обязательств по кредиту или что права по договору страхования перешли одновременно с переходом прав по кредитному договору 2 2 См., нап

В последнее время в российском договорном праве все большее значение приобретает принцип добросовестности, позаимствованный из немецкого права. В результате последней реформы Гражданского кодекса этот принцип трижды повторен в разных статьях ГК в различных вариациях (видимо, исходя из того, что кашу маслом не испортишь).

Обобщенно говоря, суть этого принципа в том, что стороны не всегда связаны буквой их договора или даже буквой закона. Иногда они обязаны руководствоваться также неписаными правилами, смысл которых состоит в заботе, до определенной степени, об интересах своего контрагента. Это и называется добросовестным поведением. Конкретный объем данной обязанности определяется обычаями оборота и судебной практикой.

Можно сказать, что принцип добросовестности несколько понижает уровень правовой определенности (поскольку дает судам возможность решать споры вопреки букве закона или договора), но при наличии достаточно компетентных судей увеличивает эффективность судебной системы (поскольку споры разрешаются более справедливо).

Общий принцип добросовестности находит применение и в некоторых специальных нормах ГК. Одной из таких норм является положение п. 2 ст. 428 ГК о несправедливых условиях договора присоединения. В отличие от зарубежных аналогов, в нем не упоминается явно понятие «добросовестности», но, несомненно, речь идет именно о требовании неформального учета интересов контрагента.

Договор присоединения – это договор, который одна сторона составляет, а другая лишь подписывает, не имея возможности повлиять на его условия. Таковы подавляющее большинство договоров между коммерсантами и потребителями. (В связи с этим далее для краткости буду называть присоединившуюся сторону «потребителем».)

Явно обременительными (в зарубежных аналогах – «несправедливыми») считаются условия, на которые разумный потребитель не согласился бы, если бы его кто-то спрашивал.

Согласно данной норме, потребитель может требовать изменения несправедливого условия договора или даже полного расторжения такого договора. В случае изменения договора судом договор считается действующим в измененной редакции с момента заключения.

Обратим внимание на то, что в норме речь не идет о принуждении потребителя к заключению данного договора или введению потребителя в заблуждение. Элементом гипотезы нормы является лишь явная обременительность («несправедливость») договорного условия. В этом случае договор подлежит изменению судом по требованию потребителя, даже если потребитель подписал договор вполне добровольно.

Как известно, у нас широко распространена практика заключения договоров страхования в связи с получением кредита. Формально в этих договорах страхуются такие риски, как потеря страхователем жизни, здоровья или работы, но, по сути, речь идет о страховании ответственности заемщика перед банком. Выгодоприобретателем по договору страхования назначается банк в размере невыплаченого кредита (а сумма страховки, естественно, равна сумме кредита).

Одно время заемщики пытались оспаривать такие договоры как навязанные, но потом банки научились составлять договор таким образом, чтобы этот аргумент не проходил (хотя без страховки кредит и не выдается). В принципе, банки упрекать трудно: ведь у них действительно есть вполне легитимный интерес в страховании ответственности заемщика.

Однако здесь есть вот какой нюанс. Допустим, заемщик погашает кредит досрочно: скажем, взял кредит на пять лет, а погасил через два. Страховая премия, однако, получена страховой компанией авансом за пять лет. Должна ли страховая компания возвратить пропорциональную часть премии?

Речь отнюдь не о копейках. В типичном договоре страховая премия составляет порядка 10% от суммы кредита: если взял в кредит миллион, отдай сто тысяч страховой компании. (А может быть и 20%. ) И если заемщик погасил пятилетний кредит через два года, шестьдесят процентов этой суммы страховая компания получает «ни за что», так как в течение оставшихся трех лет ни заемщик, ни банк в ее услугах уже не нуждаются.

Между тем в типичном страховом договоре написано, что премия не возвращается, если потребитель расторг договор по собственной инициативе. Часть премии возвращается, только если по объективным причинам прекратились страховые риски. При этом досрочное погашение кредита не является прекращением страхового риска (формально это действительно так, ведь страхуется «потеря работы» и т.п.).

Таким образом, по букве договора страховая компания не обязана возвращать часть премии. Несомненно, большинство потребителей (включая меня) обнаруживают это условие договора лишь после того, как гасят кредит. Строго говоря, это условие договора не является ни незаконным, ни навязанным (никто с пистолетом не заставлял подписывать). Но соответствует ли оно требованию о добросовестности ?

Или, в терминах обсуждаемой нормы (п. 2 ст. 428 ГК), является ли условие о невозврате части страховой премии в случае досрочного погашения кредита «явно обременительным» для потребителя?

Вот в этом и вопрос.

Как я уже здесь писал, мне случилось оказаться стороной в идеальном, можно сказать, хрестоматийном споре на эту тему. Мне показалось интересным протестировать систему на применение к данной ситуации нормы о несправедливых условиях договора присоединения. Так что я предъявил страховой компании иск, основанный на п. 2 ст. 428 ГК.

Мой основной аргумент состоит в том, что договор страхования является акцесорным по отношению к кредитном договору, фактически (хотя и не по букве) будучи предназначен для страхования ответственности заемщика перед банком. В связи с этим и условие о невозврате части премии при досрочном погашении кредита является явно обременительным. Вряд ли вменяемый потребитель захочет расстаться с такой крупной суммой в качестве сомнительной страховки от потери работы (и т.п.), коль скоро банку это уже не нужно. А значит, при наличии возможности переговоров потребитель бы не согласился на такое условие.

Далее привожу для интересующихся мой меморандум, который я написал для суда.

В качестве запасной линии аргументации обсуждаются положения ст. 958 ГК (некоторые суды приходят к решению в пользу страхователя исходя из небуквального прочтения этой нормы, но мне эта линия представляется менее убедительной).

Принимаются ставки на исход дела в первой, апелляционной и кассационной инстанции. :)

(Насчет ставок – шутка, но предсказания будет интересно почитать.)

1) Рассматриваемое условие (о невозврате части премии в случае досрочного погашения кредита, для обеспечения которого заключен договор страхования) является явно обременительным в смысле ст. 428 ГК, в связи с чем подлежит изменению судом.

Согласно общим положениям договорного права, договор должен выполняться сторонами в соответствии с буквальным смыслом его положений. Однако из этого правила существует целый ряд исключений.

В частности, российское право (как и право ряда других стран) содержит исключение из этого общего правила, относящееся к несправедливым условиям договора присоединения.

Приведу здесь соответствующую норму целиком.

ГК РФ Статья 428. Договор присоединения

1. Договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

2. Присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

(абзац введен Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ)

3. Правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

(п. 3 в ред. Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ)

Данная норма предоставляет суду правомочие (и обязанность) на расторжение или изменение договора, пусть даже не противоречащего закону, исходя из оценки судом того, является ли данный договор «явно обременительным» для присоединившейся стороны.

Явно обременительными, согласно данной норме, считаются условия, которые присоединившаяся сторона «исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора».

Рассматриваемый договор страхования сдержит положение, согласно которому страховая премия не подлежит ни полному, ни частичному возврату в случае досрочного отказа страхователя от договора. Это положение, согласно буквальному прочтению договора, применимо в том числе и при досрочном погашении кредита, для обеспечения которого заключен договор страхования.

Таким образом, несмотря на то, что пятилетний кредит был погашен через два года, и надобность в страховке отпала, страховщик оставил за собой страховую премию за три последующих года в размере почти 50 тыс. рублей. При этом никаких рисков страховщик не несет, поскольку сам заявил о расторжении договора страхования.

Считаю указанное условие договора страхования, в буквальном его значении, явно обременительным в смысле ст. 428 ГК по следующим причинам.

Единственной целью заключения данного договора страхования было обеспечение моих обязательств перед банком по погашению кредита. Эта цель была известна страховщику при заключении договора: и кредитный, и страховой договор оформлял один и тот же агент в автосалоне; кроме того, выгодоприобретателем по договору страхования значится банк (в части непогашенной части кредита). Смысл продолжения договора страхования после погашения кредита отсутствует. Договор страхования больше не нужен ни мне, ни банку; он нужен лишь страховщику (а точнее, страховщик хочет, несмотря на расторжение им договора, оставить себе страховую премию за будущие годы).

Ввиду сказанного я (как, несомненно, и любой другой потребитель, исходящий из разумного понимания своих интересов) не принял бы данное условие, если бы у меня была возможность участвовать в определении условий договора. По определению это означает, что данное условие является «явно обременительным».

В связи с этим указанное положение подлежит изменению таким образом, чтобы предусмотреть возврат пропорциональной части премии в случае досрочного погашения кредита, обязательства по которому обеспечиваются договором страхования.

2) Кроме того, следует отметить, что некоторые суды приходят к аналогичному выводу (о возврате пропорциональной части страховой премии в случае досрочного погашения кредита) на основании ст. 958 ГК.

Согласно п. 1 ст. 958, договор страхования прекращается, если «возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай». При этом, согласно п. 3 ст. 958, страховщик имеет право на возврат пропорциональной части страховой премии.

В частности, этому вопросу посвящен акт Верховного Суда РФ: Определение ВС РФ от 12.04.2016 № 49-КГ15-25.

Обстоятельства указанного дела были по существу идентичны обстоятельствам настоящего иска, за исключением разве что наименований участников и численных параметров. Положения правил страхования в настоящем иске также почти дословно повторяют положения правил страхования, фигурирующие в акте ВС.

В указанном деле суд первой инстанции разрешил спор в пользу страховщика на основании ст. 958 ГК со ссылкой на то, что «после исполнения обязательств по кредитному договору необходимость в дальнейшем действии договора страхования у истца отпала».

Апелляционный суд, однако, отменил это решение и отказал в иске со следующим комментарием: «С прекращением кредитного договора действие договора страхования не прекратилось, и поскольку договором страхования, заключенным между сторонами, не был предусмотрен возврат уплаченной страховой премии в случае досрочного исполнения в полном объеме заемщиком обязательства по кредитному договору, то уплаченная страховая премия возврату истцу не подлежала».

Верховный Суд не согласился с апелляционной инстанцией.

По заключению ВС, «суду следовало дать оценку взаимосвязанным положениям указанных выше договора страхования и Правил страхования и установить, какие случаи прекращения договора страхования вследствие невозможности наступления страхового случая были предусмотрены конкретным договором страхования и могло ли досрочное прекращение договора страхования вести к возврату страховой премии».

Дело было возвращено в апелляцию.

При повторном рассмотрении дела апелляционный суд разрешил дело в пользу страхователя со следующей мотивировкой (Апелляционное определение ВС Республики Башкортостан от 02 июня 2016 года по делу №33-9842/2016):

«Оценив приведенные условия договора страхования, суд пришел к правильным выводам, что страховым риском по заключенному истцом договору страхования фактически является невозможность погашения кредита в связи с установлением инвалидности застрахованному лицу или его смертью. Срок действия страхования соответствует сроку, обозначенному в кредитном договоре. А после возврата суммы кредита кредитный договор прекращается, следовательно, для должника договор страхования при отсутствии кредитной задолженности утрачивает интерес.

Вместе с тем, заключение истцом договора страхования было обусловлено заключением им кредитного договора с банком, поскольку до момента заключения последнего намерений застраховать себя от несчастных случаев и болезней он не имел, после исполнения обязательств по кредитному договору необходимость в дальнейшем действии договора страхования у истца отпала.

Принимая решение о взыскании страховой премии пропорционально действию договора страхования за период с дата по дата в размере N. рублей, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, обязательства сторон по договору страхования были прекращены дата, то есть с даты, указанной истцом в заявлении о расторжении договора, что соответствует положениям пунктов 1, 3 статьи 958 ГК РФ, поскольку наступление страхового риска отпало по обстоятельствам иным, чем страховой случай, вследствие досрочного исполнения в полном объеме заемщиком обязательства по кредитному договору.» (Цитируется по СПС «Консультант-Плюс».)

Вывод: как явствует из вышеизложенного, настоящий иск подлежит удовлетворению либо на основании п. 2 ст. 428 ГК (явно обременительные условия договора присоединения), либо на основании ст. 958 ГК (отпадение страхового риска, каковым фактически является невозможность погашения кредита).

Традиционные основания для обращения взыскания на заложенное имущество перечислены в ст. 348 ГК РФ, согласно которой взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства. Обращение взыскания на заложенное имущество не допускается, если: - допущенное должником нарушение кредитного обязательства незначительно и размер требований залогодержателя вследствие этого явно несоразмерен стоимости заложенного имущества; - если сроки внесения платежей по кредиту нарушены менее трех раз (если иное не предусмотрено договором залога).

Эти классические основания отказа в обращении взыскания на заложенное имущество дополняются основанием, которое хотя законом не предусмотрено, но выработано исключительно на уровне судебной практики. Таким основанием является недобросовестность банка как выгодоприобритателя по договору страхования, заключенного в целях обеспечения исполнения кредитного договора. Рассмотрим данное основание на практических примерах.

Банк обратился в суд с иском к наследнику заемщика о взыскании денежных средств по кредитному договору, об обращении взыскания на заложенное имущество. Обосновывая имущественные притязания кредитная организация сослалась на то, что в связи со смертью заемщика кредитное обязательство не прекратилось, образовавшаяся просрочка платежей не погашена. Возражая относительно заявленных требований, наследник указал, что вступившим в законную силу судебным актом в пользу банка взыскано страховое возмещение в размере задолженности, образовавшейся на момент смерти заемщика. Поскольку фактическое получение денежных средств связано исключительно с действиями Банка, наследник полагал, что имущественной ответственности по заявленным требованиям не несет.

Суд установил, что во исполнение условий кредитного договора был заключен договор страхования (личное и имущественное), предметом которого является страхование имущественных интересов страхователя, связанных с причинением вреда жизни и здоровью застрахованного лица в результате несчастного случая и/или болезни. По условиям страхования застрахованным лицом являлся заемщик, кредитная организация назначена в качестве выгодоприобретателя. Основываясь на том, что имеется вступивший в законную силу судебный акт, которым определена сумма взыскания, подлежащая выплатебанку, дальнейшее фактическое получение денежных средств связано исключительно с действиями кредитной организации, суд правомерно оснований для взыскания с ответчика задолженности по кредиту и обращения взыскания на предмет ипотеки не усмотрел.

Кроме того суд указал, что то обстоятельство, что взысканная по решению суда сумма в счет возмещения ущерба фактически не выплачена, т.к. страховая компания находится в процессе банкротства, основанием для удовлетворения иска не является, поскольку при признании должника банкротом удовлетворение требований кредиторов (взыскателей), в том числе на основании решения суда, производится в порядке очередности в рамках дела о банкротстве . Следует отметить, что суды достаточно часто демонстрируют вышеуказанный подход по аналогичным делам, согласно которому нереализация банком возможностей выгодоприобритателя по договору страхования, обеспечивающему кредитный договор, является основанием отказа для обращения взыскания на заложенное имущество . Как показывает практика, неисполнение банком обязанностей выгодоприобретателя может повлечь не только отказ в обращении взыскания на заложенное имущество, но и отказ во взыскание задолженности по кредитному договору.

Например, заёмщик был застрахован на случай дожития до события недобровольной потери работы и в период действия кредитного обязательства потерял работу вследствие сокращения штата. Так как заемщик лишился доходов, то перестал исполнять кредитное обязательство. Банк обратился с иском о досрочном взыскании задолженности по кредиту. Суд, рассматривая требования банка, установил, при увольнении ответчика с работы в связи с сокращением численности работников наступил страховой случай. Суд счел, что заемщик освобожден от исполнения обязанности по кредитному договору перед банком, поскольку вправе рассчитывать на исполнение Банком обязанности по гарантированию исполнения страховой компанией обязательств по выплате страхового возмещения и по самостоятельной выплате заемщику страхового возмещения, независимо от поступления денежных средств от страховой компании. Таким образом, суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании с заемщика задолженности по кредиту, так как заемщик мог погасить свою задолженность за счет страховой компании, тогда как в действиях Банка, являющегося выгодоприобретателем по договору страхования, имеющего возможность получить страховую выплату и оспорить решение страховой компании, усматривается злоупотребление правом, что не допустимо в силу ст. 10 ГК РФ .

Негативные имущественные последствия банка в случае нереализации им прав выгодоприобритателя могут заключаться не только в отказе взыскания задолженности по кредиту и обращении взыскания на предмет залога, но в удовлетворении требований поручителя о взыскании убытков с банка в размере уплаченных процентов по кредитному договору, которые кредитная организация начислила после наступления страхового случая.

Например, Тверской областной суд, рассмотрел спор, в рамках которого банк как выгодоприобретатель, обязан был по условиям договора страхования представить в страховую организацию заявление о страховой выплате с приложением необходимых сведений о сумме задолженности в установленный договором срок. Между тем, банк, представил необходимые сведения в адрес страховой компании с существенным опозданием. Несвоевременное исполнение своих обязательств по договору страхования привело к начислению процентов по кредитному договору и причинению убытков поручителю, выплатившему данные проценты. При таких обстоятельствах, принимая во внимание реализацию банком своего права на получение страхового возмещения, отсутствие доказательств невозможности обращения за страховой выплатой в более ранние сроки, судебная коллегия приходит к выводу о том, что убытки поручителя в виде уплаченных по договору процентов причинены по вине ОАО банка и подлежат взысканию как убытки .

Итак, мы убедились, что при наступлении страхового случая, в первую очередь, в интересах банка своевременно реализовать права выгодоприобретателя по договору страхования, заключенному в целях обеспечения исполнения кредитного обязательства.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: