Отмена кредитов после революции

Обновлено: 18.07.2024

Развитие частного банковского сектора в России — драматичная история взлетов и падений. Первая попытка создания кредитных учреждений для бизнеса, предпринятая в начале XIX века, провалилась. Перезапуск системы при Александре II Освободителе прошел более успешно: частные банки помогли свершится русскому экономическому чуду и приложили руку к масштабной индустриализации империи. Революция 1917 года пресекла процесс естественного развития отечественной финансовой системы и экономики в целом. Историю банков пришлось писать заново уже после развала СССР.

Скоринг от императора

Первый банк в России появился в 1733 году, когда указ императрицы Анны Иоанновны установил правила займа из Монетной конторы в Санкт-Петербурге. Еще через 21 год ради удовлетворения растущих финансовых аппетитов дворянского сословия создается специальный заемный банк, выдававший кредиты размером до 10 тысяч рублей под залог имений и крепостных душ. Дворянский банк работал не ради получения прибыли: деньги предоставлялись помещикам на привлекательных условиях, долги при этом часто просто списывались. Так государство превращало дворян в привилегированный класс и подпитывало их лояльность. К 1775 году помещики задолжали банку 8,43 миллиона рублей, причем кредиты не работали на благо экономики — деньги тратились в основном на роскошь. За более чем 30 лет работы банк накопил огромное количество проблем. В 1786-м его закрыли.

В том же году императрица Екатерина II учредила Государственный заемный банк. Он также предоставлял кредиты дворянам. Но новый век принес молодой банковской системе новый продукт — коммерческий кредит. Правда, выдавался он в исключительных случаях. Так, Йозефу Акеру по личному распоряжению императора Александра I предоставили из Государственного заемного банка без всякого залога пять тысяч рублей на пять лет под 5% годовых на развитие табачной фабрики в Санкт-Петербурге. В 1804 году 5-процентный заем получили стекольный мастер и фабрикант Франц Реш (10 тысяч рублей на 10 лет), владелец поташной и пудренной фабрики в столице англичанин Чарльз Грейсон (20 тысяч рублей на 10 лет) и купец Никифор Санбуров — «для поддержания парусной его фабрики в городе Гжатске». Известно, что в том же году государь лично изучил и одобрил кредитную заявку Никиты Моисеева (10 тысяч рублей на 10 лет). Деньги понадобились на расширение шелковичного хозяйства: Моисеев хотел удвоить число деревьев на своем участке с 50 тысяч до 100.

И все же в основном Государственный заемный банк кредитовал помещиков. К 1801 году дворяне получили от него 27,4 миллиона рублей. Для сравнения: российским бизнесменам начала XIX века дали в 400 раз меньше — всего 70 тысяч рублей.

Купцы без нравственности

В 1817 году в России провели очередную реформу, «желая открыть купечеству вящие способы к облегчению и расширению коммерческих оборотов». Создается Государственный коммерческий банк. C 1818 по 1852 годы появилось 12 филиалов организации — она работала в Москве, Риге, Нижнем Новгороде, Одессе, Астрахани и ряде других городов. Государственный коммерческий банк в основном занимался учетом векселей, то есть принимал от купцов расписки и выдавал им деньги.

Проверками платежеспособности клиентов в банке себя не утруждали, а маклеры часто вступали с ними в сговор и выписывали баснословные суммы

Тут и скрывалось слабое место нового учреждения — проверками платежеспособности клиентов в банке себя не утруждали, а маклеры часто вступали с ними в сговор и выписывали баснословные суммы за взятки. Например, в 1821 году по неблагонадежным и поддельным векселям выдали кредитов на 514 тысяч рублей, причем купцы Полюхов и Вагин получили более 250 тысяч. Часто незадачливые бизнесмены предпочитали скрываться от кредиторов. Так, московский купец Мантов, выдавший банку вексель на восемь тысяч рублей, в 1835 году закрыл свое дело и устроился на работу в полицию Санкт-Петербурга квартальным надзирателем.

В то же время началась масштабная ревизия банка, выявившая миллионы рублей невозвратных кредитов. Министр финансов Егор Канкрин писал, что «упадок купеческий нравственности» стал причиной упадка частного кредита в России. Проект создания первого банка для бизнеса провалился.

Кредит на кладбище

Предприниматели, действительно нуждающиеся в кредитах для развития своего дела, были вынуждены обращаться в подпольные банки. Особенно ярко это видно на примере старообрядцев. В XIX веке из 26 крупных российских купеческих семей примерно треть придерживались старой веры. Они занимали сильные позиции в текстильной отрасли и в торговле, особенно — продуктами питания. Государственные банки не торопились их кредитовать, но, тем не менее, бизнес старообрядцев процветал. Купцы-староверы давали друг другу в долг, часто под честное слово — в их закрытом сообществе эффективно работал институт репутации. Кроме того, в духовных центрах староверов — а в Москве это были Преображенское и Рогожское кладбища — работали полноценные банки. Их фонды пополнялись за счет пожертвований общины. Известно, что в 40-е годы XIX века фабрикант Козьмин получил из фонда Преображенского кладбища 30 тысяч рублей серебром на открытие нового предприятия. Иногда капиталисты вынужденно меняли веру, чтобы получить деньги. Так, в 1847 году семья Носовых перешла в старообрядчество и взяла в долг у Преображенского кладбища астрономическую сумму — 500 тысяч рублей. Причем в первые три года ставка по кредиту составляла 0%, далее — 4% годовых. Льготные кредиты являлись для старообрядцев чем-то вроде маркетинговой уловки. С их помощью они рекрутировали в свои ряды влиятельных людей.

Раскрепощение банкиров

Во второй половине XIX века в России начались великие реформы. Помимо известной всем отмены крепостного права, преобразования коснулись и финансовой системы: в 1860 году Александр II расформировал Государственный заемный банк, а Государственный коммерческий банк превратился в Государственный банк Российской империи — с этого года свою историю ведет современный ЦБ РФ.

Госбанк создавали для «упрочнения денежной кредитной системы» и «оживления торговых оборотов». Он подчинялся непосредственно Минфину, занимался выдачей коммерческих кредитов, принимал вклады, а также выполнял функции эмиссионного центра.

Но самое главное — Александр II также разрешил работу частным банкам. В своей работе они руководствовались именно получением прибыли и проявляли прямую заинтересованность в успехе проектов, под которые оформлялись кредиты. В правлениях российских частных банков часто встречались иностранные финансисты с хорошими связями и большим опытом. Все это позволяло улучшить качество отбора кредитных заявок и приносило желаемую отдачу. За сравнительно короткий срок небольшие кредитные конторы выросли в коммерческих гигантов, проникших во все значимые отрасли экономики.

За сравнительно короткий срок небольшие кредитные конторы выросли в коммерческих гигантов, проникших во все значимые отрасли экономики

А в конце XIX — начале XX века экономика, надо заметить, переживала небывалый подъем. На пороге Первой мировой Россия сумела войти в пятерку главных индустриальных держав. Доля страны в мировом промпроизводстве достигала 5,3%. По некоторым показателям — например, по добыче нефти (17,8%) и сахарной промышленности (10,2%) — она лидировала. Правительство поддерживало железнодорожное строительство, принимало протекционистские меры для защиты отечественной индустрии и напрямую финансировало развитие отдельных секторов экономики (например, зарождающееся машиностроение, химическую отрасль, добывающие производства).

Госбанк к 1914 году управлял сетью из 136 филиалов и активно кредитовал экономику России. Объем предоставленных коммерческих займов достигал 1,07 миллиарда рублей. Только на развитие торговли хлебом Государственный банк Российской империи выдал 145,5 миллиона рублей. Кроме того, он финансировал работу других кредитных учреждений: объем кредитов для коммерческих банков к началу Первой мировой составил 388 миллионов рублей. Российские частные банки также выдавали все больше кредитов для открытия новых производств или модернизации старых.

Великолепная пятерка

Коммерческие банки стали очень важной частью всей финансовой системы и экономики. Наиболее заметное место на рынке заняли Русско-Азиатский банк, Русский для внешней торговли банк, Санкт-Петербургский международный коммерческий банк, Азовско-Донской коммерческий банк, Русский торгово-промышленный банк. Все они находились в Санкт-Петербурге. К 1914 году им удалось сосредоточить в своих руках половину банковского рынка России.

Услышал такую информацию и неоднократно, что при свершении революции, все долги списываются ( все их виды, ипотеки кредиты и тд.) , их оставляют в дореволюционном времени. Правда ли это? И почему так происходит если это правда?

Революции разные бывают. Но как правило если списываются долги, то и права собственности тоже списываются.

Скорее государство списывает свои долги по отношению к населению, как было при павловской реформе в 90-х.

В 21.01.1918 году был выпущен "Декрет об аннулировании государственных займов", как внешних, так и внутренних. Что такое аннулирование внутренних займов. Это когда всем вкладчикам центральный банк говорит о том, что он никому ничего не должен. В 1918 году, если докажешь, то ты малоимущий то тебе выдавали иные облигации на сумму 10000 рублей. Посчитать достаточно сложно, но это тыщ 250 по современным деньгам. Догадываетесь, кто признавался малоимущным. По факту это безимущие и с семьей.
Ну так вот да, за долги расплачивались вкладчики - все вкладчики. Было у тебя 10000 рублей, но тебе было где жить - свободен - не малоимущий.
Выгодна ли революция тем кто вложился в ипотеку на 30 лет и неплохо расширил свои квадратные метры.

Читаем историю дальше:
20 августа 1918 года. Советская власть отменяет частную собственность.

Соответственно Ваша квартира Вам уже не принадлежала. Далее про перераспределение квадратных метров жилой недвижимости можете почитать сами, ну либо "Собачье сердце" пересмотреть.

Естественно были и те, кто всем этим занимался, а потому прикладывал ко всему к этому свою лапу.

Не нужно воспринимать СССР, как шаг в сторону людей. Революции никогда не были организованы народом и для народа не делались. Просто менялись (переназначалась) руководящая верхушка и методы отъема денег у населения, которые к тому же истории уже были известны.
----------
Откуда затем взялся голод позже.
А все "Магниты" и "Пятерочки" разом закрылись. Многие из Вас имеют запасы продовольствия. А многие умеют их хранить.
----------
Так что думать, что есть безболезненный метод списания долгов, как минимум наивно.
Ну в смысле он есть, но история описанная на бумажных и электронных страницах об этом ничего не упоминает.

Решение набрать кредитов и перестать их обслуживать может оказаться самой успешной жизненной стратегией уже в ближайшем будущем. Загвоздка в том, что открыто это «окно возможностей» будет совсем недолго. Но те, кто слишком поспешит, рискуют серьезными потерями

О дин из первых депутатских вопросов, заданных Михаилу Мишустину, когда он пришел в Думу на следующий день после своего выдвижения в качестве нового премьера, был о его отношении к идее ЛДПР списать россиянам долги перед банками. Мишустин ответил, что к идее относится плохо, поскольку списание долгов спровоцирует волну банкротств. Пострадают те, кто ни в чем не виноват. Ответ вызвал аплодисменты, хотя аргумент довольно странный. Понятно, что даже ЛДПР не пришло бы в голову предлагать повесить на банки расходы по списанию долгов. Раз уж наметился социальный поворот, если принято решение перестать так уж трястись над государственной «кубышкой», отчего бы государству не решить проблему, которую прежний министр экономики считал главной угрозой для российской экономики. Проблемой, которая из разряда экономических рискует перейти в разряд социальных.


Фото: Олег Харсеев/Коммерсантъ

Весь 2019 год вокруг «пузыря» на рынке необеспеченного потребительского кредитования ломались копья. О рисках негативных социальных последствий говорили и в Минфине. И, если уж печься о здоровье российской банковской системы, угроза массовых неплатежей по необеспеченным потребительским кредитам гораздо скорее вызовет волну банкротств кредитных организаций, чем какая-то государственная программа частичного или полного списания кредитов тем, кто не в состоянии их обслуживать. Прежнее правительство, кстати, неоднократно пыталось то с одной, то с другой стороны подступиться к решению проблемы. Были идеи расширить возможности использования материнского капитала, разрешив гасить им не только долги по ипотеке, но и автомобильные и даже потребительские кредиты. Была инициатива того же Минэкономразвития обязать банки предлагать проблемным заемщикам самим выкупать с большим дисконтом свой долг прежде, чем продавать его коллекторам. В каждой из идей нашлись более чем серьезные изъяны, и государство ограничилось тем, что с 1 октября прошлого года серьезно ужесточило требования к заемщикам, которые могут претендовать на получение кредита. Что только усугубило незавидное положение тех, кто уже успел залезть в долги и лишился возможности их реструктурировать, снизив ежемесячные выплаты за счет более низкой ставки или более длительного срока погашения. Риск массовых дефолтов по необеспеченным кредитам это только усилило.

Справедливости ради надо сказать, что в России долговая проблема стоит еще не так остро, как в окружающем нас мире. По данным вашингтонского Института международных финансов (IIF), глобальный долг, включающий в себя как государственный и корпоративный долг, так и задолженность домохозяйств, уже в конце третьего квартала прошлого года перевалил за 250 триллионов долларов. Эта цифра в 3,22 раза превышает размеры мировой экономики, что является историческим антирекордом. Согласно результатам исследования, долги домохозяйств бьют все рекорды в ряде европейских стран — Финляндии, Франции, Бельгии, Норвегии, Швейцарии, Швеции. Ситуация усугубляется высоким уровнем государственного и корпоративного долга практически повсеместно — от США и Китая до стран Африки и Латинской Америки. Все это замедляет темпы роста мировой экономики, делает монетарные стимулы все менее эффективными, усугубляет проблему неравенства и ведет к росту социальной напряженности. По данным опроса, который проводится компанией Edelman Trust Barometer в 28 наиболее экономически значимых странах мира, 56% опрошенных недовольны капитализмом. При этом во Франции эта цифра составляет 69%, в Италии — 61%, в Нидерландах, на родине капитализма — 59%.

В значительной степени причина в том, что проблемы, которые привели к кризису 2008 года, начинавшегося с лопнувшего пузыря на американском рынке субстандартной ипотеки и продолжившегося как европейский долговой кризис, за последние 10 лет только усугубились. Сверхмягкая монетарная политика, отрицательные ставки лишь позволили вновь надуть уже существующие пузыри, причем эффективность этих мер неуклонно снижается. Разговоры о необходимости глобальной «долговой перезагрузки» — обнуления всех долгов и новой жизни «с чистого листа» звучат все чаще. Более того, то тут, то там начинаются робкие пока эксперименты по списанию части долга тем или иным группам населения. Инициатива депутата от ЛДПР Бориса Чернышова провести в Москве эксперимент по списанию долгов молодым семьям в возрасте до 30 лет фактически копирует программу, которая с февраля начнет работать в Амстердаме. Мэрия столицы Нидерландов через муниципальный банк выкупит долги молодых (от 18 до 34 лет) амстердамцев, предоставив им ссуду на погашение долга, а заодно и «наставника», который будет консультировать должников, помогая им в поисках работы или обучения той или иной профессии. Тем, кто будет следовать рекомендации наставников, долги спишут окончательно.

Как бы отрицательно ни относился к идее списания долгов новый российский премьер, если в развитых странах начнется массовая «долговая перезагрузка» в отношении долгов домохозяйств, российским властям просто не останется ничего другого, кроме как присоединиться к общемировой тенденции. Произойти же это может на волне очередного кризиса, который большинство аналитиков теперь уже относят на конец нынешнего — начало следующего года. Так что решение набрать кредитов и перестать их обслуживать может оказаться самой успешной жизненной стратегией уже в ближайшем будущем. Загвоздка в том, что открыто это «окно возможностей» будет совсем недолго. Но те, кто слишком поспешит, рискуют серьезными потерями. Потому что, если набрать кредитов слишком рано, можно этого списания так и не дождаться. И попасть под процедуру личного банкротства со всеми вытекающими из него не слишком приятными последствиями.

В списании долгов нет ничего ни хорошего, ни справедливого. И если процесс этот в мире примет серьезные масштабы, это с большой вероятностью приведет к демонтажу той модели, которая доминирует в мире последние несколько десятилетий и которая давно уже достигла пределов своих возможностей и даже вышла за них. Проблема в том, что хороших или справедливых решений ни в мировой, ни в российской экономике больше, похоже, не осталось.

Члены делегации РСФСР на Генуэзской конференции: Максим Литвинов, Георгий Чичерин и Леонид Красин (слева направо), 1922 год

2018 год знаменует собой столетие нескольких достижений российской революции. К их числу относится выполнение данного российскими революционерами обещания: постановлением правительства были отменены все долги свергнутого царского режима. То же самое касалось и задолженности временных правительств, которые сменяли друг друга в период со смещения царя до октябрьской революции.

На 2017 год пришлось столетие российской революции, первой в истории революции, которая свергла капитализм в перспективе мировой социалистической революции и породила огромные надежды для всех тех в мире, кто были жертвами капиталистической эксплуатации, колониализма и войны. Российская революция оказалась под прицелом сторонников империалистического порядка и после стартовавшей с самого начала фазы деформации и бюрократической деградации была окончательно задушена сталинской диктатурой (1).

При этом ее начало выглядело многообещающим. Утвердившаяся в России в 1917 году революционная власть смогла выполнить часть основных требований народа, которые касались мира, передачи земли крестьянам, национализации банков, отмены задолженности крестьянства перед ними, признания права народов на самоопределение, утверждения прав женщин и введения восьмичасового рабочего дня.

Кроме того, 2018 год знаменует собой столетие нескольких достижений российской революции. К их числу относится выполнение данного российскими революционерами в 1905 году обещания: 3 февраля 1918 года (2) постановлением правительства были отменены все долги свергнутого 11 месяцами ранее царского режима. То же самое касалось и задолженности временных правительств, которые сменяли друг друга в период со смещения царя до октябрьской революции: дело в том, что те по-прежнему направляли государственные финансы на ведение войны, сохраняя тем самым насилие и нищету, хотя народ просил мира.

Отказ от долгов был заявлен еще в 1905 году

В декабре 1905 года Петербургский совет обнародовал призыв под названием «Финансовый манифест», в котором он осудил незаконность царских долгов и заявил, что откажется их признавать после свержения автократии.

В манифесте отмечается тяжелейшее положение населения в связи с экономической политикой царской власти, которое ведет себя в своем государстве, как в «завоеванной стране». Эта политика была направлена не на развитие страны, а на обогащение крошечного привилегированного меньшинства, укрепление власти царя и ведение завоевательных войн (царская Россия тогда проиграла в конфликте с Японией).

В манифесте отмечается следующее: «Правительство на краю банкротства. Оно превратило страну в развалины и усеяло их трупами. Измученные и изголодавшиеся крестьяне не в состоянии платить подати. Правительство открыло кредит помещикам на народные деньги. Теперь ему некуда деваться с заложенными помещичьими усадьбами. Фабрики и заводы стоят без дела. Нет работы. Общий торговый застой».

Революционеры осуждают то, как были использованы займы и государственные средства: «На капитал иностранных займов правительство строило железные дороги, флот, крепости, запасалось оружием. Правительство издавна тратило все доходы государства на армию и флот. Школ нет. Дороги запущены. Несмотря на это, не хватает средств даже на продовольственное содержание солдат. Проиграли войну отчасти потому, что не было достаточных военных запасов. По всей стране происходят восстания обнищавшей и голодной армии. Правительство расхитило содержимое сберегательных касс и передало вклады на поддержку частных банков и промышленных предприятий, нередко фиктивных. Капиталом мелких вкладчиков оно ведет игру на бирже, подвергая его ежедневному риску».

Долг незаконен: займы были получены царской автократией, которая не пользовалась доверием народа и не опиралась на него. Он играл на руку лишь иностранным и российским капиталистам, а также был в ущерб русскому народу и нациям, подчиненным империи.

Он одиозен: выпускавшие российские облигации банкиры (по большей части французские и английские) прекрасно осознавали недемократическую сущность режима и понимали, что займы идут не на благо населению (5). Банки, в том числе «Креди Лионне» (Crédit Lyonnais), играли огромную роль, получали большие комиссионные и способствовали скорейшей репатриации прибылей от европейских капиталистических инвестиций в России. Кроме того, они помогали царю задабривать западных журналистов и политиков для осознанной лжи о ситуации в Российской империи. Это должно было подтолкнуть средний класс в их странах к приобретению российских облигаций (6).

Он неприемлем: описанные выше условия жизни российского населения не могли улучшиться, пока страну душил государственный долг.

С учетом всего этого Петербургский совет призвал к свержению автократии и формированию власти, которая отражала бы устремления народа, провела бы проверку государственных финансов, сформировала бы подробный, четкий и точный бюджет, а также рассмотрела бы государственные доходы и расходы. Наконец, он постановил «не допускать уплаты долгов по всем тем займам, которые царское правительство заключило, когда явно и открыто вело войну со всем народом».

С 1905 по 1917 год ситуация только ухудшилась. В 1914 году немецкий, британский и французский империализм устроили невероятную бойню за передел мира. Переживавшие упадок Австро-Венгрия и Османская империя поддержали Германию. Россия же стала союзницей Франции и Великобритании в надежде получить прямой выход в Средиземное море, заполучив Константинополь, столицу Османской империи (7). Будущие лидеры советской России находились в то время в числе выдворенных из страны социалистов. Они выступали против войны с самого ее начала и призывали все европейские народы к борьбе с их буржуазией.

Война принесла миллионы жертв и массовые разрушения, ускорив подъем революционных настроений в Европе. И обогатив торговцев оружием на пару с банкирами. С 1913 года до октябрьской революции 1917 года госдолг России вырос в 3,6 раза, с 930 миллионов фунтов до 3,385 миллиарда фунтов.

В ноябре 1917 года большевики и левые эсеры сформировали правительство, которое получило поддержку советов (они, по сути, осуществляли народный суверенитет после свержения царя). Новое правительство признало де-факто суверенитет советов. Постановление об отказе от долгов царского режима и временных правительств было принято 3 февраля 1918 года и опубликовано в официальной газете неделю спустя.

Позднее Лев Троцкий писал в своей автобиографии: «Свои обязательства революция признает. Обязательство, которое она взяла на себя 2 декабря 1905 года, она осуществила 10 февраля 1918 г. Кредиторам царизма революция имеет право напомнить: «Господа, вы были своевременно предупреждены!»

Агрессивная реакция кредиторов

Руководство советской России не представляло себе успеха революции без ее расширения за пределы российских границ. Слабая в экономическом плане Россия нуждалась в союзниках. Советское руководство призывало к мировой революции на фоне подъема революционных настроений в европейских странах и все большего недовольства войной среди солдат и мирных жителей. Капиталистические державы рассматривали противостояние советской России как способ помешать вирусу революции распространиться по их территории.

Кроме того, российская революция стала ударом по экономическим интересам иностранных держав. Перед началом Первой мировой войны 80% внешнего долга России принадлежало французским инвесторам, тогда как большая часть российских займов была выпущена на парижской финансовой площадке. Остальным кредиторами России были по большей части британцы, бельгийцы и немцы. Инвестиции в производство осуществлялись преимущественно европейскими капиталистами, а не слабо развитой российской буржуазией. К отказу от долгов добавилась и национализация промышленности.

Европейские капиталистические державы, США, Канада и Япония начали капиталистическую агрессию против советской России. Как заявил британский военный министр Уинстон Черчилль, численность иностранных войск составляла 180 000 солдат. Иностранные интервенты вооружали и поддерживали контрреволюционные движения в России, чтобы свергнуть советский режим и вернуть капитализм в стране. Как легко догадаться, верное интересам своих капиталистов французское правительство активнее всех выступало за военное вмешательство в России.

Как бы то ни было, советская Россия в конечном итоге одержала победу в гражданской войне, и иностранным войскам пришлось уйти в 1920 и 1921 годах (только у Японии оставался контингент до 1922 года). Она признала независимость трех прибалтийских стран и Польши в силу права народов на самоопределение и подтвердила, что они свободны от уплаты долгов царского режима. Это повлекло за собой резкие протесты со стороны держав-союзниц, что в корне противоречило Версальскому договору 1919 года, по которому страны, колонизированные Германией до ее поражения, не должны были платить по долгам колонизаторов.

Конференция в Генуе

Через пять дней после начала конференции был представлен документ с перечнем требований капиталистических правительств к России. В нем советское правительство открыто пытаются заставить признать «финансовые обязательства предшественников, то есть российского имперского правительства и российского временного правительства, по отношению к иностранным державам и их гражданам» (9). В документе также требуется сформировать комиссию по российскому долгу с формированием иностранного финансового контроля над Россией для возмещения долгов, от которых та отказалась.

Как бы то ни было, капиталистических лидеров ждало быстрое разочарование. Российские дипломаты подтвердили, что советское правительство имело полное право отказаться от царского долга (и задолженности временного правительства до октября 1917 года). Они назвали европейские требования о выплате Россией долгов пережитками прошлого и подчеркнули, что революция создала новый юридический порядок, тогда как сформированные по ее итогам правительства и режимы не обязаны выполнять обязательства свергнутой власти.

Советские дипломаты обратились к историческим прецедентам Франции и США: «Национальный конвент, законной наследницей которого считает себя Франция, постановил 22 сентября 1792 года, что «суверенитет народов не связан договорами тиранов». В соответствии с этим заявлением революционная Франция не только разорвала политические соглашения предыдущего режима с заграницей, но и отказалась от государственного долга. Она согласилась выплатить лишь треть, и то по соображениям политической целесообразности. Эта практика была возведена в статус доктрины выдающимися юристами и практически без исключений применялась правительствами, которые формировались по итогам революции или освободительной войны. США отказались от договоров своих предшественников, Англии и Испании».

При всем этом, советское правительство все же пошло на уступки в форме возобновления платежей по некоторым долгам царя (в частности по тем кредитам, которые предназначались для строительства железных дорог) через 30 лет при условии, что правительства согласятся в ответ признать советскую Россию, а также предоставят ей займы и инвестиции в производство.

Британское правительство ответило следующим образом: «В Западной Европе, если человек дает денег соседу по его просьбе с обещанием отдать их, он ждет, что ему их вернут. Если же сосед потом приходит к нему и просит помочь еще, тот задает ему вопрос: «Собираетесь ли вы возвращать деньги? Сначала верните то, что взяли». Если должник отвечает: «Мои принципы не позволяют мне платить», скорее всего, денег этому человеку больше не дадут».

Советские представители, которые к тому моменту уже заявили, что их правительство не станет требовать репараций за ущерб в ходе гражданской войны (хотя могло бы), напомнили капиталистическим державам о лежащей на них ответственности: «Господин премьер-министр Великобритании, говорит, что если сосед дал мне в долг, я должен вернуть ему деньги, и я с этим согласен. Однако добавлю, что если этот сосед ворвался ко мне, убил моих сыновей, сломал мебель и сжег дом, ему стоит начать с восстановления того, что он разрушил».

Стоит отметить, что британское правительство признавало основы доктрины отказа революционного правительства от долгов старого режима, однако не хотело применять их в данном случае под тем предлогом, что это было бы недипломатично: «Когда вы пишете кому-то в надежде получить новые средства, вам будет труднее добиться успеха, если большую часть письма занимает определение доктрины отказа от погашения. Это не поможет вам получить новые кредиты. Возможно это и проверенная, но не слишком дипломатичная доктрина».

Односторонний отказ

Конференция завершилась без подписания каких-либо договоренностей между советской Россией и европейскими кредиторами. Тем не менее была найдена договоренность с Веймарской Республикой, которая пришла на смену Германской империи после ее поражения в войне, (10) о двустороннем отказе от репараций. Кроме того, хотя жесткость советского правительства и провал конференции в Генуе, казалось бы, должны были привести к ужесточению позиций правительств по отношению к Москве, все произошло с точностью до наоборот.

Капиталистические страны пришли по отдельности к выводу о необходимости договоренностей с Россией, так как ее рынок обладал впечатляющим потенциалом, не говоря уже о природных ресурсах страны. В 1923 и 1924 годах советское правительство было признано де-юре Англией, Италией, скандинавскими странами, Францией, Грецией, Китаем и некоторыми другими государствами. В 1925 году к ним присоединилась Япония. В 1926 году СССР получил кредиты от немецких банков. В 1927 году он заключил соглашение с английским банком «Мидлэнд». В 1933 году США признали де-юре СССР, а в 1934 году начали двустороннюю торговлю. Кроме того, в том же году, чтобы не оказаться за бортом советского рынка, Франция сама предложила СССР кредиты на закупку французской продукции.

Соглашение СССР и Великобритании от 15 июля 1986 года повлекло за собой выплату британским владельцам облигаций компенсации в размере 1,6% стоимости ценных бумаг. В 1997 году, через шесть лет после распада СССР, Борис Ельцин подписал с французскими властями договор по окончательному урегулированию споров по поводу российских облигаций. Французские кредиторы получили порядка 1% от затребованной суммы. Это крайне мало и лишь в очередной раз указывает на то, что страна может в одностороннем порядке отказаться от выплаты долга без серьезного ущерба для себя.

Как бы то ни было, перемены в советском режиме (бюрократическая и авторитарная деградация, катастрофическая аграрная и промышленная политика при Сталине, террор 1930-х годов) говорят о недостаточности отказа от долга: тот может принести пользу обществу лишь в том случае, если сопровождается продуманным комплексом политических, экономических, культурных и социальных мер, который должен стать залогом освобождения общества от различных проявлений угнетения и эксплуатации.

Примечания

1) Эрик Туссен (Éric Toussaint), «Ленин и Троцкий против бюрократии: Российская революция и переходное общество».

2) Постановление принято 3 февраля и опубликовано в официальной газете 10 февраля 1918 года. 3 и 10 февраля соответствуют датам используемого нами сейчас григорианского календаря. В тот период в России все еще действовал старый юлианский календарь, по которому речь идет соответственно о 21 и 28 января.

3) Советы впервые появились в период революции 1905 года и получили повсеместное распространение в 1917 году. Они были органами самоуправления революционного движения. Петербургский совет сыграл большую роль в революциях 1905 и 1917 годов.

4) Текст манифеста приводится в книге «Наша первая революция» Льва Троцкого, главы Петербургского совета.

5) По доктрине одиозного долга, долг может быть признан незаконным и недействительным, если был взят вопреки интересам населения, и если кредиторы были в курсе такой ситуации или же могли принять меры, чтобы получить необходимые сведения. Тот факт, что кредиторы знали, что помогают деспотическому режиму, является отягчающим, но не достаточным условием для определения одиозного характера долга.

6) Натан Легран (Nathan Legrand), Эрик Туссен (Éric Toussaint), «Французская пресса на службе царя».

7) Лондон и Париж пообещали царю, что тот получит Константинополь за счет Османской империи. Франция должна была вернуть Эльзас и Лотарингию у Германской империи, а также присвоить часть принадлежавшего османам Ближнего востока (Ливан и Сирия). Великобритания должна была укрепить позиции на Ближнем Востоке (Палестина, Иордания, Ирак, Аравийский полуостров) и в Персии. Наконец, Франция и Великобритания собирались поделить немецкие колонии в Африке: Того и половина Камеруна должны были отойти Парижу, тогда как Лондон получил бы вторую половину Камеруна, Танзанию и Намибию. Уже владевшая Конго Бельгия забрала бы у немцев Руанду и Бурунди. Все это, разумеется, никак не учитывало право народов на самоопределение.

8) Лев Троцкий, «Моя жизнь», глава XIV.

9) Цитаты взяты из сборника «Документы Генуэзской конференции», Libreria di scienze e lettere, Рим, 1922.

10) В Германии, как и в других воевавших странах, неприятие войны нарастало по мере ее продолжения. В январе 1918 года, когда Германская империя пыталась навязать советской России свои условия на мирных переговорах в Бресте, на всеобщей забастовке немецких рабочих было выдвинуто требование мира без аннексий. В конечном итоге это движение подавили. В конце октября того же года немецкие моряки подняли бунт в балтийском городе Киль. По российскому примеру были сформированы советы солдат и рабочих, которые взяли в руки власть в нескольких крупных городах (Киль, Гамбург, Гановер, Франкфурт, Мюнхен и т.д.). 9 ноября в Берлине прошла массовая демонстрация. Император Вильгельм II отрекся от престола, а главой правительства стал социал-демократ Фридрих Эберт. Была сформирована Веймарская Республика на основе парламентской демократии. Как бы то ни было, советы рабочих и солдат оспорили это и потребовали создания республики по советской модели. В январе 1919 года по приказу правительства революция была жестоко подавлена ультраправыми движениями, которые открыли тем самым путь нацизму в Германии. Лидеры компартии Роза Люксембург и Карл Либкнехт были убиты 15 января 1919 года. Впоследствии при власти Эберта Веймарской Республикой руководил альянс социал-демократов, либералов и христианских консерваторов, который еще оставался у руля во время конференции в Генуе.

В 1917 году в России произошёл переворот, в результате которого к власти пришли большевики. Переворот принёс в страну совершенно новые экономические, социальные и политические отношения.

По новой, коммунистической, теории, большевики не только запретили частную собственность, право на землю и конфисковали имущество, но и отвергли финансовые обязательства царского правительства.

Коммунисты полностью разрушили прежнюю экономическую систему, основанную на праве частной собственности. И это отразилось не только на русском народе. Упавшая покупательная способность на внешнеторговом рынке подкосила экономики других стран.

К тому же у европейских стран пропал доступ к сырьевым ресурсам России. Царское правительство в больших объёмах поставляло на запад уголь, руды и лес.

Россия занимала значительные средства у Англии и Франции. А те, в свою очередь, занимали у США.

Вся Европа понимала необходимость восстановления экономик стран после Первой мировой войны. Особенно Германии и России. Было мнение, что необходимо предоставить России кредиты. Но как предоставлять кредит, если страна отказывается от своих прежних долгов?

Западом было принято решение продолжить отношения с Россией, если группа лиц, стоящая у власти Советов, признает нерушимость международных договоров и неприкосновенность иностранного имущества.

Также, Западом высказывалось требование, запрещающее большевикам вести политическую коммунистическую пропаганду в других странах.

В 1921 году Ленин В.И. провозгласил новую экономическую политику, в рамках которой можно было пересмотреть отношение к царским долгам. Но переговоры зашли в тупик.

При советском режиме были практически исчерпаны все золотые запасы страны. Часть ушла Германии по Брест-литовскому договору, часть потратил Колчак на закупку оружия за рубежом, часть потратили большевики на закупки за рубежом. В итоге, внешний долг России рос, а золотые запасы истощались.

На совместной Конференции союзников в Генуе, в мае 1922 года, стороны не смогли достичь договорённости. Запад требовал признать свои требования, а большевики требовали признать большую важность будущего перед прошлым и совместно работать над восстановлением России, не взирая на царские долги.

Российская делегация напомнила, что, согласно основным принципам права, революция, свергнувшая прежнюю власть, означает насильственный разрыв с прошлым и несёт с собой новые правовые условия.

Правительства, свергнувшие прежнюю власть, не должны соблюдать обязательства свергнутых. Большевики в переговорах опирались на Французский Конвент от 22 сентября 1822 года, по которому " суверенитет народов не связан договорами тиранов". Ссылаясь на Францию, большевики приводили в пример снижение сумм выплат французских внешних долгов.

Такова была ситуация на 1923 год. В будущем переговоры продолжатся. И не только с Европой, но и с Америкой, перед которой у России тоже были долги.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: