Является ли кредит полученный без согласия другого супруга общим долгом
Обновлено: 07.09.2024
Подборка наиболее важных документов по запросу Требуется ли согласие супруга на кредит (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Формы документов: Требуется ли согласие супруга на кредит
Судебная практика: Требуется ли согласие супруга на кредит
Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 253 "Владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности" ГК РФ
(ООО "Журнал "Налоги и финансовое право") Истец не представил доказательств того, что после получения кредита данные денежные средства были израсходованы должником в интересах семьи. При этом само по себе согласие супруга на получение кредита и осуществление действий по его погашению, не может являться достаточным доказательством того, что обязательство, возникшее из договора, является общим. В связи с этим в удовлетворении требований было отказано.
Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 34 "Совместная собственность супругов" СК РФ
(Р.Б. Касенов) Суд отказал в удовлетворении требований банка о признании обязательств должника, возникших из кредитного договора, заключенного между банком и должником, общими обязательствами с супругом должника. Как указал суд, в соответствии со ст. 34 Семейного кодекса РФ общим имуществом супругов является любое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. При этом, исходя из позиции, указанной в п. 5 раздела III Обзора судебной практики ВС РФ N 1 (2016) (утвержденного Президиумом ВС РФ 13.04.2016) для возложения на супруга солидарной обязанности по возврату заемных средств обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи. В данном случае кредитор не представил надлежащих доказательств, из которых следует, что после получения кредита данные денежные средства были израсходованы должником в интересах семьи. Кроме того, суд указал, что, как следует из текста договора, кредит был предоставлен должнику на неотложные нужды. При таких обстоятельствах само по себе согласие супруга должника на получение кредита и осуществление действий по его погашению не может являться достаточным доказательством, на основании которого можно сделать вывод, что обязательства, возникшие из договора, являются общими для него и должника как супругов.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Требуется ли согласие супруга на кредит
Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за август 2021 г.
(Автонова Е.Д., Карапетов А.Г., Матвиенко С.В., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2021, N 10) Если в период брака супруг взял кредит с целью благоустройства своей личной квартиры, а затем обратился с иском о распределении заемного долга между ним и супругой как общего долга, настаивая на том, что супруга давала согласие на этот кредит и он был потрачен на нужды семьи, то такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, предусмотренных в п. 2 ст. 45 СК РФ (возникновение по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо обязательство одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи), при этом бремя доказывания этих обстоятельств лежит на стороне, претендующей на распределение долга.
По данным Банка России, в 2015 году физическим лицам было выдано кредитов на сумму 5,9 трлн руб. Почти каждая семья сталкивается с необходимостью взять кредит на те или иные нужды – от незначительных, таких как покупка стиральной машины или холодильника, до вполне существенных – например, приобретение автомобиля или квартиры.
Вместе с тем количество разводов в нашей стране, по статистике Росстата, последние пять лет колеблется от 640 тыс. до 700 тыс. в год. Так, в 2015 году на 1 тыс. браков пришлось около 750 разводов. И, если брачный договор между супругами не был заключен, долги по кредитам приходится делить пополам, даже если деньги в банке брал лишь один из супругов, – ведь, по общему правилу, такой долг считается общим (п. 1 ст. 39, п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ). Главное, чтобы деньги были потрачены на семейные нужды.
Но кто должен доказать, на что ушел взятый в банке кредит и всегда ли такой долг будет совместным? ВС РФ дал свой ответ на этот вопрос.
Со 2 сентября 2000 года по 1 марта 2013 года Е. и О. состояли в браке, отношения в котором были фактически прекращены еще в декабре 2012 года. В период брака они приобрели имущество, в том числе мебель и бытовую технику. А 15 октября 2011 года и 3 сентября 2012 года Е. взял на нужды семьи, кредит и займ, соответственно.
В каких случаях требуется нотариально удостоверенное согласие супруга на получение кредита, узнайте в материале "Согласие супруга на получение кредита" в "Энциклопедии решений. Договоры и иные сделки" интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!
Получить доступ
Мужчина был убежден, что приобретенное в период брака имущество является совместно нажитым, а долг по кредитному договору и договору займа – общим обязательством, и потому обратился в суд с иском к бывшей супруге. Он попросил суд произвести раздел имущества и взыскать с О. компенсацию стоимости половины доли, а также распределить долг по кредитному договору и договору займа в равных долях, взыскав с нее денежные средства в размере половины доли от уже выплаченного им долга после прекращения семейных отношений.
Женщина не могла оставить подобное требование без внимания и подала встречный иск. Ответчица считала, что долг по заключенным Е. договорам кредита и займа никак не может быть общим, ведь она не давала своего согласия на их заключение и не знала о совершении супругом этих сделок. Она также ссылалась на то, что Е. скрыл иное нажитое в браке имущество, в том числе мебель, бытовую технику и автомобиль, стоимость которого, по ее мнению, должна быть учтена при разделе имущества. Кроме того, она просила взыскать с бывшего мужа компенсацию стоимости ее доли в этом имуществе и указала, что в период брака 8 ноября 2011 года взяла на нужды семьи кредит, долг по которому также должен быть признан общим обязательством и, следовательно, распределен в равных долях. Половину денежных средств, что она уже выплатила в счет погашения долга самостоятельно после прекращения семейных отношений, О. просила взыскать с Е.
КРАТКО
Требования заявителя : Отменить апелляционное определение, которым долг истца по кредиту был признан общим, поскольку бывшая супруга (ответчик) не смогла доказать, что взятые им денежные средства были использованы не на нужды семьи.
Суд решил: Апелляционное определение в части признания долга общим отменить, так как доказать использование кредита в интересах семьи обязан тот, кто требует распределения долга (то есть истец).
Суд первой инстанции (решение Калачевского районного суда Волгоградской области от 11 февраля 2015 г.) частично удовлетворил первоначальные и встречные исковые требования.
В частности, совместно нажитое имущества супругов было разделено, а за имущество, утраченное Е., О. получила право на денежную компенсацию. Кроме того, долг ответчицы по кредитному договору от 8 ноября 2011 года суд признал общим обязательством супругов и распределил между ними в равных долях, с Е. в пользу О. была взыскана компенсация произведенных ею по договору платежей за период с декабря 2012 года по август 2013 года. А вот долг по заключенным Е. договорам суд общим обязательством супругов не признал, исходя из того, что истец не доказал использование полученных денежных средств на нужды семьи (ст. 56 ГПК РФ, ст. 34, 38, 39, 45 Семейного кодекса РФ).
Тем не менее, апелляция отменила решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований Е. о признании долга общим (определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 20 мая 2015 г.). В этой части суд принял новое решение, которым требования Е. были удовлетворены частично.
Суд отметил, что нормами семейного законодательства установлена презумпция возникновения денежных обязательств в период брака в интересах семьи, а, значит, обязанность доказать обратное возложена на О., поскольку именно она данное обстоятельство оспаривает. И так как она никаких доказательств не представила, апелляция пришла к выводу о том, что обязательство является общим. В результате долг Е. по кредитному договору и договору займа был распределен между супругами в равных долях, а с О. в пользу Е. была взыскана компенсация произведенных супругом платежей за период с декабря 2012 года по сентябрь 2014 года.
О. сочла, что вынесенный вердикт нарушает ее права, и направила кассационную жалобу в ВС РФ с просьбой отменить вынесенное определение. И Суд с позицией нижестоящего суда не согласился.
ВС РФ напомнил, что при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено брачным договором (п. 1 ст. 39 Семейного кодекса РФ). При этом общие долги супругов распределяются между ними пропорционально присужденным долям (п. 3 ст. 39 Семейного кодекса РФ).
Вместе с тем в законодательстве установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом (п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ, п. 2 ст. 253 ГК РФ). Однако Суд отметил, что положения о том, что такое согласие предполагается и в том случае, когда у одного из супругов возникают долговые обязательства перед третьими лицами, действующее законодательство не содержит. Напротив, по таким обязательствам взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга (п. 1 ст. 45 Семейного кодекса РФ). А следовательно, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. При этом не стоит забывать о том, что обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон, то есть для третьих лиц (п. 3 ст. 308 ГК РФ).
При заключении одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим только лишь при использовании денежных средств на нужды семьи (п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ). ВС РФ также подчеркнул, что бремя доказывания этого обстоятельства лежит не на О., а на той стороне, которая претендует на распределение долга, то есть на Е.
Следовательно, для распределения долга в соответствии с п. 3 ст. 39 Семейного кодекса РФ обязательство должно:
- либо быть общим, то есть возникшим по инициативе обоих супругов в интересах семьи;
- либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.
В связи с этим в качестве юридически значимого обстоятельства по этому делу ВС РФ указал выяснение вопроса о том, были ли денежные средства, полученные Е. по кредитному договору и договору займа, потрачены на нужды семьи (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ). Однако суд апелляционной инстанции оставил это обстоятельство без правовой оценки.
С учетом того, что Е. является заемщиком денежных средств, то именно он должен был доказать, что все полученное было использовано им на нужды семьи. Поэтому Суд счел, что возложение судом апелляционной инстанции на О. бремени доказывания факта использования этих средств супругом на иные цели, нежели семейные нужды, противоречит требованиям действующего законодательства.
Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения были признаны ВС РФ существенными, поскольку они повлияли на исход дела. В связи с этим апелляционное определение в части отмены решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска Е. о признании долговых обязательств общими и принятия в указанной части нового решения было отменено.
Подборка наиболее важных документов по запросу О признании долга по договору займа общим долгом супругов (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика: О признании долга по договору займа общим долгом супругов
Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 39 "Определение долей при разделе общего имущества супругов" СК РФ
(Р.Б. Касенов) Суд отказал в удовлетворении требований общества к ответчику о взыскании задолженности по договору займа, заключенному между истцом и супругом ответчика. При этом суд отклонил доводы общества о том, что супруги несут солидарную ответственность по обязательствам одного из супругов, если полученные денежные средства использованы на общие нужды семьи, а вступившим в силу решением суда долг по договору займа признан общим долгом супругов. Как указал суд, согласно указанному судебному решению определение долей супругов в общем долге произведено без изменения заемного обязательства, для защиты имущественных интересов супругов; удовлетворение указанного требования основано на п. 3 ст. 39 Семейного кодекса РФ, поскольку определение долей в общем долге супругов не влечет изменения обязательств супругов по соответствующему договору с третьим лицом; определение доли каждого из супругов в общем долге устанавливает только обязанность бывшего супруга возместить другому супругу часть понесенных им расходов по погашению такого долга.
Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2019 год: Статья 34 "Совместная собственность супругов" СК РФ
(Р.Б. Касенов) Как указал суд, из договора займа следует, что ответчиком взяты у заимодавца денежные средства для приобретения молодняка сельскохозяйственных животных с целью разведения гусей, овец, крупного рогатого скота, приобретения оборудования, получения и оформления земельных участков, приобретения корма, оплаты заработной платы рабочим. Учитывая, что денежные средства ответчик получил в период ведения крестьянского (фермерского) хозяйства и в договоре займа имеется подпись супруги ответчика, что свидетельствует о наличии согласия супруги на заключении указанного договора займа, суд пришел к обоснованному выводу, что требования истца о признании обязательств по договору займа общим долгом супругов (ст. 34 СК РФ) и взыскании суммы долга с ответчиков являются обоснованными. Таким образом, суд удовлетворил соответствующие требования истца.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы: О признании долга по договору займа общим долгом супругов
Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Спор о разделе долгов супругов (на основании судебной практики Московского городского суда)
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2022) - о признании долга по кредитным договорам/договорам займа/другим договорам общим (совместным) обязательством (долгом) супругов и распределении долга;
Суд счел, что в рассматриваемом деле юридически значимым обстоятельством являлось выяснение вопроса о том, были ли денежные средства, полученные супругом по договору займа, израсходованы на нужды семьи
По мнению одного из экспертов, выводы ВС не позволят одному из супругов втайне от другого брать кредиты на личные цели, а в случае развода 50% суммы долга перелагать на другого супруга. Другая отметила, что в рассматриваемом деле три нижестоящие судебные инстанции придерживались формального подхода и не стали выяснять, на что в действительности были потрачены заемные денежные средства.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ вынесла Определение по делу № 5-КГ21-91-К2 касательно признания долговых обязательств одного из бывших супругов по ипотечному займу общими обязательствами супружеской пары.
Илья Евсюков и Светлана Картамышева состояли в браке с июня 2010 г. по май 2016 г. Супругу на праве личной собственности (наследование имущества) принадлежала квартира, на ремонт которой в октябре 2013 г. он взял ипотечный заем в 5,9 млн руб. сроком на 10 лет по ставке 19,5% годовых.
Таким образом, принадлежащая заемщику квартира стала предметом ипотеки по соответствующему договору в целях гарантии исполнения его обязательств, владельцем этой закладной и залогодержателем выступил ОАО АКБ «Инвестиционный Торговый банк».
Впоследствии суд взыскал с Ильи Евсюкова в пользу банка задолженность в размере 5,8 млн руб. по договору займа и обратил взыскание на заложенную квартиру. Поскольку торги по реализации недвижимости не состоялись, она была передана банку-взыскателю. На момент возникновения кредитных обязательств в квартире были прописаны заемщик и его теща.
Впоследствии Илья Евсюков обратился в суд с иском к бывшей супруге о признании долговых обязательств по договору займа общими обязательствами супругов и их разделе. По мнению истца, он взял заем на общесемейные нужды с согласия ответчика, поэтому со Светланы Картамышевой следует взыскать в его пользу 3,1 млн руб. Суд удовлетворил исковые требования со ссылкой на то, что обязательство истца по договору займа является общим долгом сторон по делу и на него распространяется режим совместной собственности супругов. Апелляция и кассация согласились с выводами первой инстанции.
Не согласившись с решениями судов, Светлана Картамышева обратилась в Верховный Суд. Судебная коллегия по гражданским делам ВС признала кассационную жалобу обоснованной. Так, ВС напомнил, что взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все полученное по обязательствам одним из супругов было использовано на нужды семьи (п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ).
«Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга. Исходя из положений приведенных выше правовых норм для распределения долга в соответствии с п. 3 ст. 39 СК РФ обязательство должно являться общим, т.е. возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи», – подчеркивается в определении.
Верховный Суд также отметил, что юридически значимым обстоятельством по данному делу являлось выяснение вопроса о том, были ли денежные средства, полученные супругом по кредитному договору, израсходованы на нужды семьи. На истца, претендующего на распределение долговых обязательств между супругами, как на заемщика возложено бремя доказывания того, что долг возник по инициативе обоих супругов в интересах семьи, а все полученное было использовано на семейные нужды. Между тем суды, признавая долг по договору займа супружеским, формально ограничились лишь указанием цели, на которую должны были быть использованы заемные средства.
ВС добавил, что в квартире не проводились ремонтные или строительные работы, хотя целью заключенного договора являлось благоустройство жилья. Тот факт, что заявитель жалобы дала нотариально заверенное согласие на заключение договора залога (ипотеки), подчеркнул Суд, не может являться юридически значимым обстоятельством в данном случае, поскольку она не обладала правом собственности или иными правами на указанное жилье, которое не относилось к общему имуществу супругов. Соответственно, в силу закона ее согласие не требовалось. При этом согласие Светланы Картамышевой на заключение договора ипотеки было дано в день заключения иных договоров – договора займа и договора ипотеки спорной квартиры, подписанных 6 июня 2013 г., согласно которым сумма займа составила 4 млн руб., в то время как настоящий договор займа заключен 14 октября того же года. Однако указанные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, суды оставили без надлежащего исследования и правовой оценки, подчеркнул Суд.
В определении также отмечено, что кассация ненадлежащим образом известила ответчика о месте и времени проведения судебного заседания, направив извещение по адресу, который не был указан ею в качестве адреса для получения почтовой корреспонденции.
Рассмотрение судом кассационной инстанции дела в отсутствие ответчика, не извещенной о времени и месте заседания, сделало невозможным реализацию заявителем ее процессуальных прав, добавил ВС.
Таким образом, Верховный Суд отменил акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко считает выводы, изложенные в определении, законными и обоснованными. «В этом деле ВС дал оценку типовой, очень распространенной в жизни ситуации, когда один из супругов берет кредит, а затем требует делить связанный с его возвратом долг между ним и другим супругом. Ценность данного определения в том, что Суд разъяснил, что считать общими обязательством, а значит, и общим долгом супругов: он должен возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи. Такое разъяснение не позволит одному из супругов брать втайне от другого кредиты на личные цели, а затем в случае развода перелагать 50% долга на другого супруга», – отметил он в комментарии «АГ».
По мнению эксперта, нижестоящие суды подошли к рассмотрению спора сугубо формально: они увидели, что по условиям кредита денежные средства взяты на ремонт и благоустройство квартиры, и посчитали это достаточным для вывода о том, что кредит взят на нужды семьи. «ВС исправил эту ошибку: если кредитный договор подписывает только один супруг, то для признания долга общим он обязан доказать, что деньги были фактически израсходованы на нужды семьи, а если учесть, что второму супругу квартира не принадлежала, то любые вложения в нее будут только в интересах заемщика, но никак не второго супруга. Таким образом, долг по кредитному договору в данном деле не является общим, и перекладывать его половину на другого супруга нельзя», – подчеркнул Сергей Радченко.
Юрист юридической компании «Генезис» Алена Лежнева также отметила, что в рассматриваемом деле три нижестоящие судебные инстанции придержались формального подхода и не стали выяснять, на что в действительности были потрачены заемные средства, в то время как согласно материалам дела цель договора займа в виде ремонта квартиры, в которой проживали супруги, в действительности достигнута не была, что сторонами не оспаривалось. «Таким образом, позиция Верховного Суда по данному делу представляется обоснованной и соответствующей судебной практике», – заключила она.
Поддержав решение Верховного Суда, адвокаты отметили, что нижестоящие инстанции не учли, что вопрос о правовой природе договора займа между двумя физическими лицами регулируется исключительно гражданским законодательством.
С 24 июня 2011 г. Сергей Фоменко и Евгения Рагулина состояли в браке. 13 ноября 2011 г. Фоменко взял в долг у родителей жены 650 тыс. руб. и предоставил расписку. Срок возврата был определен моментом востребования. 20 января 2012 г. супруги приобрели в общую долевую собственность (по 1/2 доли каждому) жилой дом и земельный участок. Цена объектов недвижимости была определена в размере 1,1 млн руб., из которых 400 тыс. руб. были уплачены продавцу за счет личных средств покупателей, а 700 тыс. руб. – за счет ипотеки.
26 ноября 2016 г. супруги развелись. 30 июня 2017 г. мать бывшей жены Сергея Фоменко – Валентина Рагулина – направила ему требование о возврате долга, а также процентов за пользование займом в размере почти 330 тыс. руб.
Так как Сергей Фоменко деньги не вернул, Валентина Рагулина обратилась в Павловский районный суд Краснодарского края. Она попросила взыскать всю сумму долга, проценты, определенные по состоянию на 31 января 2018 г. в размере около 350 тыс. руб.; проценты за пользование займом с февраля 2018 г. до момента фактического исполнения обязательства; проценты за нарушение срока возврата займа, определенные по состоянию на 31 января 2018 г. в размере более 41 тыс. руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами с 1 февраля 2018 г. до момента фактического исполнения обязательства по возврату задолженности.
В свою очередь Сергей Фоменко обратился в суд со встречным иском к Евгении и Валентине Рагулиным, указав, что долг возник по инициативе обоих бывших супругов. Он отметил, что деньги были расходованы на нужды семьи, что подтверждается предварительным договором купли-продажи земельного участка с домом от 14 ноября 2011 г. Мужчина просил применить к сложившимся правоотношениям положения Семейного кодекса и признать долг общим долгом бывших супругов, произвести раздел этого долга в равных долях между ним и Евгенией Рагулиной, признать расписку о займе недействительной в части того, что заемщиком является один Сергей Фоменко, а также применить в отношении расчетов по процентам, пеням и штрафам ст. 333 ГК – с учетом его материального положения и необоснованно завышенных, по его мнению, расчетов Валентины Рагулиной.
Исковые требования Валентины Рагулиной суд удовлетворил частично. Он взыскал с Сергея Фоменко в счет возмещения основного долга по расписке 325 тыс. руб.; проценты по договору займа в размере около 175 тыс. руб.; проценты за пользование займом с 1 февраля 2018 г. до дня фактического исполнения обязательства; проценты за нарушение срока возврата займа в размере 20 тыс. руб. и проценты за пользование чужими деньгами с 1 февраля 2018 г. до момента фактического исполнения обязательства. При этом суд признал расписку недействительной в части возложения долга исключительно на Сергея Фоменко, признав его общим долгом бывших супругов в равных долях. Заявление Фоменко о применении ст. 333 ГК суд оставил без удовлетворения. Апелляция и кассация оставили судебный акт без изменения.
Валентина Рагулина подала кассационную жалобу в Верховный Суд. ВС, изучив материалы, обратил внимание, что суд посчитал значимым для дела обстоятельством то, на какие цели ответчиком у истца были взяты в долг деньги и на что они впоследствии были израсходованы. Поскольку, по мнению суда, эти деньги были израсходованы на семейные нужды Сергея Фоменко и его супруги, то по логике обычных семейных отношений между родителями и детьми деньги по договору займа истец передала ответчику, действуя прежде всего в интересах своей родной дочери. Между тем, заметил ВС, возникшие правоотношения между Валентиной Рагулиной и Сергеем Фоменко являются гражданско-правовыми и нормами семейного права не регулируются.
Из материалов дела следует, что иск Валентины Рагулиной мотивирован ссылкой на ст. 809, 810, 395 ГК. Она просила взыскать с ответчика сумму долга, процентов по ему, а также проценты за нарушение срока возврата займа ввиду исполнения Сергеем Фоменко своих гражданско-правовых обязательств ненадлежащим образом. Верховный Суд сослался на п. 1 ст. 807, п. 2 ст. 808 и п. 1 ст. 810 ГК и отметил, что с учетом приведенных норм права юридически значимым обстоятельством являлось выяснение судом вопроса, связанного с условиями получения и возврата денег по договору займа, заключенному между заимодавцами – родителями бывшей супруги – и заемщиком – Сергеем Фоменко.
ВС указал, что из содержания подписанной Сергеем Фоменко расписки от 13 ноября 2011 г. следует, что именно он взял в долг деньги, обязавшись вернуть их по первому требованию заимодавца. Каких-либо ссылок на то, что деньги были взяты на общие нужды супругов, как и указания на то, что Евгения Рагулина приняла на себя обязательство по их возврату, в расписке не имеется.
Верховный Суд заметил, что положения п. 1 ст. 39 Семейного кодекса о том, что при разделе общего имущества супругов учитываются общие долги и права требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи, не свидетельствуют о наличии правовых оснований для взыскания с другого супруга в пользу заимодавца невыплаченной задолженности по такому договору, равно как и об уменьшении размера ответственности заемщика перед заимодавцем на сумму супружеского долга.
«Возникшие в период брака обязательства по заемным договорам, исполнение которых после прекращения брака лежит на одном из бывших супругов, могут быть компенсированы супругу путем передачи ему в собственность соответствующей части имущества сверх полагающейся по закону доли в совместно нажитом имуществе. При отсутствии такого имущества супруг-заемщик вправе требовать от второго супруга компенсации соответствующей доли фактически произведенных им выплат по договору», – указал ВС.
Иное, посчитал Суд, противоречило бы положениям п. 3 ст. 39 Семейного кодекса и повлекло наступление для другого супруга заведомо неблагоприятных последствий в части срока исполнения денежного обязательства перед заимодавцем, равно как повлекло бы и неблагоприятные последствия для заимодавца, рассчитывающего на исполнение обязательства по возврату полученной суммы займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (п. 1 ст. 810 ГК).
Признавая наполовину недействительной расписку, то есть, по сути, принимая решение о признании частично недействительным договора займа, суд в нарушение требований ст. 198 ГК не указал в решении правовые нормы, которым противоречит указанная сделка и на основании которых она, по мнению суда, может быть признана недействительной. При этом решение суда об освобождении ответчика от возврата половины суммы долга и процентов по нему фактически означает перевод части долга на другое лицо без согласия кредитора, что прямо противоречит п. 2 ст. 391 ГК, отметил ВС.
Кроме того, суд не указал в решении, недействительна ли спорная расписка с даты ее подписания (как ничтожная) или с даты ее признания таковой судом (как оспоримая). В связи с этим доводы Валентины Рагулиной о пропуске срока исковой давности по требованию Сергея Фоменко о признании недействительным оспариваемого им договора займа, о применении которого ею было заявлено при рассмотрении дела, суды оставили без исследования и правовой оценки, хотя от выяснения этого обстоятельства зависело правильное разрешение возникшего спора, подчеркнул Верховный Суд. Он отменил решения апелляции и кассации и направил дело на новое апелляционное рассмотрение в Краснодарский краевой суд.
Адвокат, управляющий партнер АБ г. Москвы «Лебедева-Романова и Партнеры» Елена Лебедева-Романова указала, что Сергею Фоменко, защищая свои права, не нужно было идти по пути признания гражданско-правового договора займа недействительным, тем более что оснований для такого требования не было представлено. Для защиты своего права как супруга-заемщика он мог привлечь в качестве соответчика по первоначальному иску свою бывшую супругу, обосновав позицию соответствующими доказательствами. Либо Сергей Фоменко должен был обратиться к своей бывшей супруге с самостоятельным иском о взыскании имущества или денежных средств в качестве компенсации по заемному договору, заключенному в период брака в интересах семьи.
Определение ВС никоим образом не противоречит императивным нормам гражданского и семейного права об исполнении принятых на себя обязательств и о возвращении заемных денежных средств (п. 1 ст. 807 ГК) и о законном режиме совместной собственности супругов (п. 1 ст. 33 СК), отметила адвокат. «Верховный Суд указал, что при разрешении данного гражданского спора нижестоящими судами были применены не те нормы материального права, которые должны применяться», – отметила Елена Лебедева-Романова.
Адвокат АП Ленинградской области Станислав Изосимов посчитал, что ВС устранил очевидную ошибку нижестоящих судов. «Она заключалась в полном отсутствии понимания разницы между отношениями кредитор – должник, назовем их “внешние”, и отношениями между супругами касательно общего долга, назовем их “внутренние”. Суды оказались не в состоянии понять, что супруг в гражданском обороте выступает как самостоятельный субъект права. Если он заключает договор займа и получает по нему в долг деньги, то именно он становится для кредитора обязанным лицом. Даже если заимодавец знает, что предоставляет деньги на общие нужды супругов, то от этого супруг заемщика не становится созаемщиком, если он таковым не поименован в договоре, о чем и говорится в определении ВС РФ», – указал адвокат.
Отношения же супругов по поводу общего долга не касаются «внешнего» обязательства. Если супруг-заемщик выплачивает кредитору общий долг, то он может его распределить в рамках раздела имущества супругов либо взыскать с бывшего супруга компенсацию в размере половины уплаченных денежных средств. «Вывод нижестоящих судов о частичной недействительности договора займа и вовсе абсурден. Как видно из определения ВС, они не смогли привести нормы права, на основании которых договор был признан недействительным», – резюмировал Станислав Изосимов.
Адвокат адвокатской группы «СанктаЛекс» Ольга Истомина также посчитала, что Верховный Суд правомерно оценил правовую природу договора займа между двумя физическими лицами, указав, что он регулируется исключительно гражданским законодательством, не смешивая гражданские и семейные споры.
«В расписке отсутствовала ссылка на обязательства супруги и упоминание о совместной ответственности. То обстоятельство, что деньги были взяты в долг на приобретение имущества в совместную долевую собственность супругов (что не следует из расписки), имело бы существенное значение при разделе супругами совместно нажитого имущества. И, как справедливо указал ВС РФ, это не лишает супруга-заемщика права обратиться к экс-супруге с иском о передаче ему части имущества или компенсации части денежных средств после исполнения решения суда», – отметила Ольга Истомина.
Она добавила, что при рассмотрении споров о разделе имущества между супругами в период или после расторжения брака судами учитываются и подробно выясняются цели займов и кредитов одного из супругов и обстоятельства их использования, и только в случае установления, что заемные средства были потрачены именно на приобретение совместного имущества или на иные совместные семейные нужды, суды соразмерно делят задолженность между супругами.
Автор статьи
![Куприянов Денис Юрьевич Куприянов Денис Юрьевич](/person.jpg)
Читайте также:
- Порядок отзыва лицензий у кредитных организаций и их ликвидация
- Положение об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах
- Лицензия сбербанка на выдачу кредитов физическим лицам есть ли
- Является ли ломбард кредитной организацией
- Можно ли на кредитную карту перевести деньги от другого человека